РОССИЯ

Вооруженный конфликт в Чеченской Республике: зачатки нарушений прав человека в мирное время

ВСТУПЛЕНИЕ

Российские войска вошли на территорию Чеченской Республики в декабре 1994 года. Официальной целью было восстановление порядка на территории, которая объявила независимость. Им было оказано вооруженное сопротивление. Примерно 1 500 российских солдат и неизвестное число чеченских бойцов с тех пор погибли. Оценки числа погибших среди гражданского населения колеблются от тысяч до десятков тысяч человек. Свыше 300 000 человек были вынуждены переселиться. Эти трагические статистические данные по конфликту сопровождаются многочисленными сообщениями о разнообразных нарушениях прав человека.

В рамках своего мандата Международная Амнистия неоднократно обращалась к российским властям в связи с данным конфликтом, включая по следующим вопросам:

● сообщения о широко распространенных избиениях, пытках и других видах жестокого обращения в задержании;

● сообщения о преднамеренных и безосновательных убийствах мирных жителей, в том числе женщин и детей;

● отказчики от военной службы по соображениям совести по-прежнему не имеют права на гражданскую альтернативу военной службы, несмотря на то, что это право признано Российской Конституцией;

● попытки парламента расширить масштабы применения смертной казни.

Эти нарушения возникли в контексте ситуации вооруженного конфликта, но их зачатки и другие подобные нарушения возникли из-за неразрешенных в мирное время вопросов.

Сообщения задержанных о систематических избиениях с целью добиться признания в поддержке Президента ЧР Джохара Дудаева отражают жалобы заключенных в тюрьмах и исправительно-трудовых колониях, которые уже давно говорили о том, что подобные методы и другие виды жестокого обращения применяются в системе уголовного правосудия для получения признаний. Ту же самую систему осудил Председатель президентской Комиссии по правам человека осудил за регулярные и серьезные нарушения прав человека. Прошло уже три года с тех пор, как право отказчиков от военной службы по соображениям совести на альтернативную гражданскую службу было зафиксировано в Конституции, однако парламент до сих пор не принял соответствующего законодательства, и молодым людям по-прежнему угрожает тюремное заключение за попытку воспользоваться этим правом. Политические деятели по-прежнему считают, что смертная казнь является эффективным средством отпугивания, несмотря на то, что до сих пор не существует убедительных доказательств того, что она отпугивает более эффективно, чем другие методы наказания.

Международная Амнистия давно и настойчиво ведет кампанию по этим вопросам и, к сожалению, не удивлена, что они возникли в контексте российских действий в ходе нынешнего вооруженного конфликта в Чеченской Республике. Поскольку эти проблемы возникли еще до конфликта, они останутся и после его урегулирования, если российские власти не примут быстрых и решительных мер для их разрешения. В данном докладе освещаются сообщения, вызывающие озабоченность Международной Амнистии в связи с конфликтом, и дается список рекомендаций. Рекомендации относятся не только к данному конфликту, но и отражают ситуацию в стране в целом. Международная Амнистия призывает правительство выполнить эти рекомендации.

Международная Амнистия - это независимая и неполитическая организация. Она не занимается вопросами территориального статуса. Ее единственная цель - поддержка и защита основных прав человека вне зависимости от политики или идеологии. Она выступает против нарушений прав человека, входящих в ее мандат, нарушаемых как правительствами, так и оппозиционными войсками. Кампания Международной Амнистии сосредоточена главным образом на освобождении всех узников совести (людей, лишенных свободы за свои убеждения или за этническое происхождение, пол, расу или язык, не прибегающих и не призывающих к насилию); на обеспечении справедливого и своевременного суда для всех политических заключенных; на отмене смертной казни, пыток и жестокого обращения с заключенными; и на прекращении внесудебных казней и «исчезновений».

Информация для данного доклада собрана из широкого спектра источников, в том числе из сообщений потерпевших, журналистов, других гуманитарных и правозащитных организаций, а также местных и федеральных властей, беседы с которыми были проведены во время двух недавних визитов в Россию представителей Международной Амнистии. Первый визит в Москву состоялся в феврале 1995 года. Второй визит состоялся месяц спустя, и делегаты Международной Амнистии, в том числе один врач, посетили Москву и Северно-Кавказский регион на границе с Чеченской Республикой.

Краткая информация по Чеченской Республике и по данному конфликту приводится в Приложении 1, а карта региона - в Приложении 2.

ОЗАБОЧЕННОСТЬ МЕЖДУНАРОДНОЙ АМНИСТИИ

Сообщения о пытках и других видах жестокого обращения в задержании

Условия в российских тюрьмах давно уже подвергаются широкой критике. В докладе о правах человека в июле 1994 года Сергей Адамович Ковалев, Председатель президентской Комиссии по правам человека, осудил систему уголовного правосудия России за постоянные и массовые нарушения прав человека. В докладе говорилось, что широко распространены избиения. Отсутствие эффективного надзора за местами лишения свободы, сообщил он, означает, что многие факты нарушений прав человека остаются нерасследованными, а виновные уходят от ответственности. Вот что заявил Специальный докладчик ООН по пыткам о двух московских следственных изоляторах, которые он посетил в июле 1994 года: «Чувства обоняния, осязания, вкуса и зрения подвергаются жестокому насилию. Условия можно считать жестокими, бесчеловечными и унизительными. Их можно приравнять к пытке». Российские правозащитные организации, например, Право на жизнь и человеческое достоинство и Общественный центр содействия в реформе системы уголовного правосудия пытались опубликовать сообщения об ужасных условиях и жестоком обращении, а Международная Амнистия постоянно обращалась к российским властям, выражая озабоченность в связи с этими вопросами (смотри, например, доклад Международной Амнистии Факты, вызывающие озабоченность в Европе, Индекс МА: EUR 01/01/95, февраль 1995).

Неудивительно поэтому, что данные нерешенные проблемы отражаются в действиях, описанных теми, кто был задержан российскими военными властями в связи с конфликтом в Чеченской Республике. Международная Амнистия и другие правозащитные группы собрали многочисленные свидетельства людей, заявивших, что их избивали или подвергали другим жестокостям, в основном в январе и феврале 1995 года, когда они были задержаны в "фильтрационных пунктах" или при перевозке их из одного пункта в другой (некоторые заключенные даже сообщают, что их сокамерники погибли, задохнувшись во время перевозок в переполненном транспорте). Пострадавшие сообщают, что охранявшие их солдаты систематически их избивали, а на допросе следователи в масках пытались заставить их признаться в оказании сопротивления российским войскам. Большинство сообщений относятся ко временным "фильтрационным пунктам" в Грозном (столице ЧР) и Моздоке, а также в следственных изоляторах (СИЗО) в Пятигорске и Ставрополе. Многие сообщают о безосновательном задержании и содержании в тюрьме без необходимого ордера прокуратуры. Многие люди также сообщают, что задержавшие их украли у них ценные вещи и деньги. Официальной целью "пунктов фильтрации" является выяснение личности задержанных, однако, согласно неофициальным источникам, российские войска часто задерживали любого чеченца вне зависимости от того, имеются ли доказательства его участия в борьбе вооруженной оппозиции, с целью обменять его на пленных российских солдат.

Сообщается, что вне зависимости от национальности многие подвергались избиениям: не только чеченцы, но также и ингуши, родственный кавказский народ, и русские. В качестве примера приводится следующее показание Чингисхана Увейсовича Амирханова, ингуша, который жил и работал в Грозном до начала конфликта. Эти показания были даны представителям правозащитной группы Мемориал и президентской Комиссии по правам человека:

"9 января ОМОН (Отдел милиции особого назначения) подъехал к подъезду нашего дома. Все были пьяны и разъярены. Они спросили, есть ли у меня оружие. Я сказал, что у меня был пистолет, и отдал его. Они сказали: «Ты - боевик оппозиции. Целая бригада наших людей была уничтожена из этого подъезда». Не знаю, может быть, так и было, но не из нашего подъезда, потому что дверь внизу была заперта. Русские женщины сказали им, что я не боевик и не выходил из дома во время боев в городе. Может быть, можно было бы все тогда уладить, но я стал негодовать, когда они попытались забрать у меня часы и кольцо. Золотое кольцо я получил в подарок. Они вывели меня во двор и приковали наручниками к дереву. "Мы здесь всех прибьем",- сказали они и вздернули затворы автоматов. В этот момент подъехал БТР, из которого вышел офицер. Он освободил меня, сказал "Руки вверх!", а затем толкнул меня так сильно, что я упал. Они снова надели на меня наручники и повезли на БТР к молокозаводу. Там офицеры тоже были пьяны. Они, естественно, подумали, что я сторонник Дудаева и стали избивать меня.

"Наконец, меня и других заключенных погрузили в грузовик, приказали лечь на бок и затем на каждого из нас сел офицер ОМОН. Примерно через семь часов мы приехали в Моздок. Стоило только пошевелиться, и они избивали нас дубинками. Мы приехали ночью в район Моздока, там я увидел около тридцати стоящих людей. Они стали избивать нас, но недолго. Нас погрузили в железнодорожные вагоны для перевозки заключенных, раздели догола и обыскали. Они сказали нам: "Сегодня мы собираемся пристрелить вас". Все они были в масках, без знаков различия.

"Нас перевели в маленькие комнаты. Со мной были еще два ингуша, два чеченца и трое русских. Нас по одному вызывали на допрос. На допросе следователи тоже были в масках. Они раздели меня и привязали ногу к руке. Один из них сел передо мной и спросил: "Ты боевик?" Я ответил, что нет. Тогда он ударил меня по колену дубинкой и снова спросил: "Ты боевик?" Затем он спокойно сказал: "С каждым ударом снимается пять миллиметров ткани. Так мы доберемся до кости. Подумай о том, как будут гнить твои ноги". Я спросил, что мне делать. "Признайся, что ты военнопленный, тогда тебе дадут пятнадцать лет, или признайся, что ты преступник, и тогда тебя пристрелим". И они продолжали избивать меня. Они избивали меня всю ночь. Грамотно. Как только они видели, что я теряю сознание, они лили на меня воду. И не хочешь, но придешь в себя".

Чингисхан Амирханов был освобожден 16 января вместе с шестью другими задержанными. До освобождения всех заставили подписать документ, в котором говорилось, что не имеют претензий к сотрудникам органов, которые их задержали. Когда он давал это показание 19 января 1995 года, вся правая сторона лица Чингисхана Амирханова, согласно сообщениям, была покрыта синяками, у него было сломано несколько ребер и нос. 13 марта, когда с ним беседовала делегация Международной Амнистии, еще были видны следы на его запястьях, как сообщается, от наручников.

Среди других задержанных, с которыми побеседовала Президентская Комиссия по правам человека, был Азамат Парагульгов, также ингуш по происхождению, который жил в Грозном, когда начались бои. Он был задержан 1 января в Грозном, вместе с приятелем по фамилии Хамидов, солдатами, которые обвинили их в том, что они были корректировщиками огня, помогая чеченским боевикам стрелять по российским солдатам. Азамат Парагульгов рассказал похожую историю о том, как его избивали в Грозном и в Моздоке, и о том, как по меньшей мере три человека, с которыми его везли, погибли в переполненном транспорте:

"Сначала держали во дворе (дома Хамидова). Туда солдаты притащили бидон спирта. Нас избили, потом затолкали в подвал. Ночью мы услышали их крик: "Выходите по одному, будем вас расстреливать!" Хамидов вылез, его - железкой по голове. Обратно свалился. Я шевельнулся, они очередь дали - пуля попала в одеяло. Ну, пьяные они сильно были. Потом меня вытащили, тряпку в рот запихали, начали автоматами бить, но не расстреляли.

"Из разговора я понял, что те, кто нас взял, связались со своим штабом, он на консервном заводе был. Нас потом туда отвезли. И там генерал-майор приказал, чтобы нас расстреляли. Дважды давал приказ расстрелять... Но этот приказ не был выполнен.

"Нас привезли на консервный завод... стали нас бить. Кто прикладом бьет, кто ногой... Отправили в кабинет - там полно офицеров. Один закричал: "Какие заключенные? Какой допрос? Прошлой ночью я отдал приказ расстрелять их. Чего вы их привезли?" Хамидова завели за угол, там какая-то комнатка была, и стали его бить. Потом так дали, что он вместе с дверью стеклянной вылетел. Хамидов уже кричать не мог, только стонал. Потом привели его, к стенке поставили, он стоять уже не мог... Пять-шесть человек его били.

"Нас забрали в БТР с мешками на голове и в наручниках. Стоило только пошевелиться - били... Пленных, или как мы там назывались, везли два БТРа, я номера помню - К-111 и К-112, и машины "Уралы". На машины людей укладывали штабелями, друг на друга, по пять-шесть рядов. Потом, когда у одного Урала колеса спустили, всех перегрузили на другой Урал. Люди, что внизу на дне машины были, совсем стали задыхаться. Уже в Моздоке при мне три или четыре трупа из машины выбросили..."

Некоторые из задержанных прошли через временные "фильтрационные пункты" в Грозном и в Моздоке и попали в следственные изоляторы в Пятигорске и Ставрополе, где, как сообщается, жестокости продолжались. Один такой - Магомед Макшарипович Мейриев, родившийся в мае 1976 года, ингуш, проживавший в станице Слепцовская (бывшая Орджоникидзевская) в Республике Ингушетия на границе с Чеченской Республикой. Он сообщил делегатам Международной Амнистии и в письменном заявлении в прокуратуру Республики Ингушетии, что 13 декабря 1994 года он приехал в Грозный, чтобы узнать о судьбе проживавших там родственников, и не смог выехать из города из-за боев:

"3 января солдаты и офицеры пришли в бомбоубежище (в Грозном), где мы прятались. Они выпустили женщин и детей, но задержали сидевших там семерых мужчин. Сначала меня направили в республиканскую больницу, а оттуда 9 января на консервный завод, где люди в масках стали избивать меня и потребовали, чтобы я признался в том, что был наемником Дудаева. Меня били руками, ногами и прикладами автомата. Особенно по верхней части тела, по голове и туловищу. Это было в первый день. А потом меня избивали не так жестоко, но систематически. Это продолжалось до 13 января, когда меня вместе с другими отправили в аэропорт в Грозном..., а 14 января вертолетом в Моздок, где посадили в железнодорожный вагон (вагонзек). Там нас было четверо... нам давали по чашке воды три раза в день и сухари раз в день.

"В Моздоке нас отправили на допрос, заставили раздеться и снова били кулаками, ногами, прикладами автоматов и дубинками. Они назвали различные объединения дудаевских солдат и спросили, не служил ли я в них. Они заставляли нас садиться на корточки, а затем внезапно били ногами так, чтобы мы падали и теряли дыхание.

"В Моздоке нас держали до 16 января, затем направили в Пятигорск, а по дороге по собственному желанию, под малейшим предлогом избивали конвойными. Когда вагон с нами тронулся, охранники потребовали, чтобы я вышел в коридор. Я выполнил команду, и они меня схватили и стали бить дубинками, а потом бросили в сторону собаки. Собаковод держал собаку на поводке и кричал "Фу!". Чем больше он это говорил, тем больнее собака кусала, а охранники продолжали бить. Я был в телогрейке, потому тело осталось необкусанное, но мне укусили и погрызли ногу и правую ягодицу.

"В Пятигорске, когда выводили из вагона, всех "пропускали" через строй с дубинками, потом снова били, когда завозили в тюрьму, а затем били, когда разводили по камерам. Каждый день допрашивали и каждый день били.

"19 января меня и других повезли в Ставрополь. По той же схеме продолжалось избиение. Когда выгружали в Ставрополе, пропускали через строй солдат с дубинками, которые бьют куда попало и чем попало. В первую

неделю на прогулку выводили - били, заводили - били. В день, когда выводили на прогулку, меня кусала собака, которую на меня натравили.

"Примерно к концу января избиения прекратились, меня направили к врачу и дали таблетки... 9 февраля меня отправили обратно в Моздок, а 15 февраля отправили на станцию в Моздоке и освободили. Там нас было 15 человек - девять русских, пять чеченцев и я, ингуш. Нас всех избили, вне зависимости от национальности."

Во время беседы с делегацией Международной Амнистии у Магомеда Мейриева на лице и левой ноге еще были видны раны. На правой щеке у него было около дюжины мелких шрамов. Он сказал, что шрамы были нанесены во время неоднократных побоев тем концом приклада, где расположен прицел. Кроме того, было три шрама между коленом и щиколоткой на левой ноге. Он сказал, что эти шрамы были нанесены, когда на него напала собака. Врач в составе делегации осмотрел раны и решил, что они соответствуют показаниям Магомеда Мейриева об избиениях и других жестокостях.

Кроме того, Международная Амнистия взяла показания у врачей из трех больниц в Республике Ингушетия (в Назрани, в станице Слепцовская и в Мальгобеке), которые сообщили, что они лечили пациентов, утверждавших, что они получили ранения в результате жестокости, будучи задержанными российскими властями.

Делегация, которая проводила расследование в марте, не получила непосредственных показаний о жестокостях после февраля. Однако министр юстиции Республики Ингушетия сообщил представителям Международной Амнистии, что в Назрани случайно он встретил знакомого по имени Келигов, которому примерно 22 года и который был задержан в Грозном, где у него были родственники, и был освобожден в начале марта, после примерно двух недель задержания в Моздоке. Сообщается, что Келигова избивали в Моздоке, и министр утверждал, что видел порезы и ушибы у него на лице.

Еще одна группа сообщений о широкомасштабных задержаниях и жестоком обращении поступила после того, как российские войска взяли деревню Самашки (см. ниже) 8 апреля. Сообщается, что свыше сотни чеченцев-мужчин отвезли в фильтрационные пункты в станице Ассиновская в Чеченской Республике, где, как сообщается, условия особенно плохи, а также в Моздок. Представители организации "Квакеры" беседовал впоследствии примерно с двенадцатью людьми, у которых на лице и на теле были синяки и ушибы, полученные, по их словам, от избиений в станице Ассиновская. Кроме того, у одного была рана, которая, как он утверждает, была получена от укуса овчарки в задержании.

Реакция властей на сообщения о пытках и жестоком обращении

Несмотря на широко распространенные и документированные сообщения от широкого спектра независимых наблюдателей и на юридическое обязательство провести своевременное и беспристрастное расследование сообщений о жестокостях и жестоком обращении, Международной Амнистии неизвестен ни один случай возбуждения федерального расследования, за исключением расследований, проведенных президентской Комиссией по правам человека, которые не повлекли за собой эффективных действий (прокуратура Республики Ингушетия сообщила делегатам Международной Амнистии во время их визита в марте, что она собрала заявления от бывших задержанных о жестоком обращении и передала их в российскую Генеральную прокуратуру на Северном Кавказе и в военную прокуратуру. Однако, насколько ей известно, уголовное расследование не началось).

В соответствии с Конвенцией ООН против пыток и других видов жестокого, бесчеловечного и унизительного обращения и наказания (Конвенция против пыток), Россия обязана расследовать все сообщения и жалобы на пытки и жестокое обращение и привлекать к ответственности тех, кто виновен в подобных действиях, а также компенсировать и реабилитировать, насколько это возможно, всех, кто подвергался пыткам, и принять меры для предотвращения пыток и жестокостей. Комиссия ООН по правам человека, эксперты которой наблюдают за выполнением Международного Пакта о гражданских и политических правах (Россия присоединилась к нему как государство-преемник СССР), недвусмысленно заявила в важном документе, что статья 7 этого договора накладывает подобные обязательства (Общее Замечание 20, документ ООН HR1/GEN/1, параграфы 8, 13 и 14). Ко времени написания данного доклада Россия почти не предприняла шагов для выполнения этих обязательств.

Как только появились сообщения об избиениях и других видах жестокого обращения с задержанными, Международная Амнистия стала побуждать российские власти провести всестороннее и беспристрастное расследование данных сообщений, опубликовать результаты и привлечь виновных к ответственности. Международная Амнистия была особенно озабочена этими сообщениями в свете трудностей, о которых сообщил Международного Комитета Красного Креста (МККК) в достижении полного и необходимого доступ к задержанных. Делегаты Международной Амнистии вновь лично выразили свое беспокойство 17 марта в Москве на встрече с первым заместителем министра внутренних дел РФ и другими руководящими лицами из этого министерства.

Эти руководящие лица отрицали, что задержанные в связи с конфликтом в Чеченской Республике подвергались жестокому обращению в фильтрационных пунктах в Моздоке и в других местах и что имеются случаи гибели от этих жестокостей. Они заявили, что хотя 13 человек погибли в заключении с начала года, 8 из них были убиты 4 января, когда на охранников, перевозивших задержанных из Грозного в Моздок, напали сторонники Президента Дудаева, а еще четверо были убиты при подобных обстоятельствах при перевозке 3 февраля, а один заключенный, Касаев, умер от сердечного приступа в тюрьме в Пятигорске (без указания даты).

Кроме того, власти заявили, что в это время на фильтрационных пунктах находилось лишь 29 человек (14 в Моздоке и 15 в Грозном) с целью установления личности. Они сообщили, что всего 366 человек прошли через фильтрационные пункты в Моздоке, из которых 231 был освобожден, а 74 переданы для обмена пленными с чеченской стороной. 222 человека прошли через фильтрационный пункт в Грозном с января. Власти сообщили, что были задержаны двое родственников чеченского Президента Дудаева, которые позже были освобождены. На участников вооруженного конфликта были заведены уголовные дела, в том числе на одного гражданина Литвы по имени Сосновскас, который в то время находился в Институте судебной психиатрии имени Сербского в Москве.

Сообщения о преднамеренных и безосновательных убийствах мирных граждан

В начале конфликта Международная Амнистия призвала всех участников конфликта уважать гуманитарное право, и, в частности, проследить, чтобы мирные жители не подвергались преднамеренным нападениям. Оценки числа погибших мирных жителей колеблются от тысяч до десятков тысяч человек. Российские войска, которых Международный Комитет Красного Креста (МККК) обвинил в огульном и чрезмерном применении насилия против мирных жителей, также, как сообщается, в некоторых случаях преднамеренно нападали на и убивали мирных жителей и заключенных. Сообщается, что в некоторых случаях войска принимали участие во внесудебных казнях.

Международная Амнистия выступает против судебной смертной казни (см. ниже) и внесудебных казней - преднамеренных и незаконных убийств, выполненных по приказу правительства или с его попустительства за пределами юридической и судебной системы.

В ходе конфликта Международная Амнистия выразила серьезную озабоченность в связи с рядом инцидентов, в которых, как сообщается, российские войска преднамеренно нападали на мирных жителей, убивали и ранили их.

В одном таком случае в начале конфликта до 10 человек, в том числе четверо женщин, как сообщается, были расстреляны российскими солдатами 17 декабря 1994 года при попытке бежать от боев в Чеченской Республике. Этот инцидент произошел на границе между Чеченской и Ингушской республиками близ деревни Нестеровская.

Согласно показаниям, собранным прокуратурой Республики Ингушетия, импровизированный конвой из 10 машин, в которых сидели беженцы, был сформирован в этот день в Чеченской Республике после предупреждения российской стороны мирному населению о том, что планируется бомбардировка столицы, города Грозного. Машины двигались в сторону Республики Ингушетия, но поскольку главное шоссе было занято военной техникой, они поехали по сельской дороге через станицу Ассиновская к деревне Нестеровская.

Примерно в 5 часов вечера в километрах трех от деревни Нестеровская конвой вместе с беженцами, которые шли пешком, подвергся обстрелу российских войск. Сообщается, что было убито до десяти человек и по меньшей мере трое серьезно ранены. Информация об этом инциденте была получена вечером того же дня, около 8 часов, местным отделением ингушского Министерства внутренних дел. Однако, когда власти из этого министерства и прокуратуры прибыли на место действия в 8.30 вечера в сопровождении двух машин скорой помощи, они, согласно сообщениям, подверглись обстрелу российских войск, и лишь в 8 утра следующего дня они имели возможность провести расследование на месте происшествия.

Одна из выживших, Тамара Бештоева, позже рассказала журналистам, как российские солдаты методически стреляли в пассажиров, пытавшихся бежать из машин, загоняя их в придорожную канаву и стреляли во всякого, кто пытался прийти к ним на помощь. По ее словам, сначала она просила у солдат помощи, но они рассмеялись и оскорбили ее, назвав "грязной сукой", а потом вновь открыли огонь. Еще один очевидец, Аксакал Бисултанович Тангиев, который подобрал двух чеченок-беженок, возвращаясь 17 декабря домой от дяди, жившего в станице Ассиновская, сообщил, что в его машину попал снаряд, и все три пассажиры вылетели из машины. Одна женщина была немедленно убита, а он и другая женщина - ранены.

Точное число погибших еще неизвестно. Тамара Бештоева и другие сообщают, что российские солдаты забрали нескольких убитых и раненых. Ингушские власти, прибывшие на место происшествия 18 декабря, достали из канавы и ирригационных каналов труп одного мужчины по имени Картоев и трех серьезно раненых мужчин, которые впоследствии были доставлены в больницу.

Неясны и обстоятельства, при которых российские войска открыли огонь. Сатсита Абубакарова, очевидец, сообщила журналистам, что колонна машин проходила через контрольно-пропускной путь российской армии близ Нестеровской. Она сообщает, что первые семь машин пропустили, но восьмую солдаты остановили, расстреляли водителя и открыли огонь по тем, кто пытался бежать из трех последних машин в колонне. Российские власти заявили, что в их солдат стреляли и что колонна попала в перестрелку, хотя несколько человек, переживших этот инцидент, настаивали на том, что они не были вооружены и что никаких боевиков, кроме российской армии, в этом районе не было. Первый заместитель директора Российской Федеральной Службы Контрразведки Анатолий Сафонов подтвердил через несколько дней, что огонь открыли российские войска и заявил, что начато расследование.

Ингушские власти также сообщили о ряде других инцидентов, в которых, как они утверждают, российские войска преднамеренно открывали огонь по мирным жителям на их территории, что привело к гибели нескольких людей. Один такой инцидент, согласно информации, предоставленной делегатам Международной Амнистии, как сообщается, произошел в начале января 1995 года и привел к гибели пятнадцатилетнего мальчика.

Согласно ингушским сообщениям, этот инцидент произошел 7 января. В нем были задействованы российские военнослужащие подразделения 01860, которые ехали в двух бронетранспортерах, один под бортовым номером 150. Военнослужащие сопровождали колонну машин, шедшую по главному шоссе Ростов-Баку через Назранский район в сторону Чеченской Республики. Примерно в 3.30 дня в 600-700 метрах от Екажевского круга военнослужащие, которые, как сообщается, были в состоянии алкогольного опьянения, открыли огонь из автоматов по машине (номер 4337 ЧИА), которая шла перед ними. Водитель, Адам Мухарбекович Алхастов, остался невредим, но его пассажир, Шамсудин Имрисович Арсельгов (1979 года рождения) получил огнестрельное ранение и при доставление в ЦРБ г. Назрань скончался. Кроме того, в сообщении говорится о другом случае на том же шоссе и в тот же день. Около 4 часов дня военнослужащие из бронетранспортера под бортовым номером 150 открыли прицельную автоматическую стрельбу по автомашине в районе села Яндырка. Шофер Амирхан Магомедович Ахильгов не пострадал, но его машина была повреждена.

Еще один случай гибели беженцев, пытавшихся бежать от боев, произошел, согласно сообщениям, 7 марта 1995 года, близ деревни Ачхой-Мартан к юго-западу от Грозного. Семь человек, в том числе пятеро женщин и трехмесячная девочка, были, согласно сообщениям, расстреляны российским войсками, которые открыли огонь по колонне, состоявшей из машины и автобуса. В этих машинах находились люди, пытавшиеся покинуть зону конфликта.

Одна из уцелевших входе этого инцидента, Лидия Морозовна Пучаева, беседовала с делегатами Международной Амнистии 12 марта в Мальгобекской больнице в Республике Ингушетия, где лечились она и ее маленький сын. Чеченка, 1958 года рождения, она потеряла в перестрелке двух из четырех детей и племянника.

По словам Лидии Пучаевой, в машинах в колонне находились в основном женщины и дети, которые пытались бежать из Ачхой-Мартана, который подвергся обстрелу российских войск. Она сидела в машине, а сзади шел автобус. Местные жители сказали им, что дорога впереди свободна, но вскоре после выезда из Ачхой-Мартана колонна попала под обстрел.

Лидия Пучаева сообщила, что огонь открыли российские войска, которые находились всего лишь в 25-30 метрах от машин и, как ей казалось, преднамеренно целились по колонне. Водитель машины, двадцатидвухлетний племянник Лидии Пучаевой, был сразу убит. Также сразу была убита ее трехмесячная дочь, которая лежала на заднем сиденье машины. Ее шестнадцатилетняя дочь (старшая из ее четырех детей) была серьезно ранена и позже умерла. Сообщается, что четверо женщин в автобусе, который шел за ними, также погибли. Лидия Пучаева рассказала, как она и другие выжившие беженцы вышли из машин и как обстрел продолжался, пока они старались укрываться, хотя она считает, что войска могли видеть, что в группе беженцев были женщины и дети. Она продолжает:

"Я и сын были все в крови. К нам пришли родственники и отправили нас в больницу в Урус-Мартане. Там не было лекарств, они не знали, куда положить меня, не было бинтов, они искали осколки у меня на груди руками. Не было ни газа, ни света, ни воды. Как-то они сделали операцию, и там я пролежала два дня. Затем мы отправились колонной в Мальгобек через военные посты. Некоторые люди были добрыми, пожалели нас. Других пришлось умолять, чтоб нас пропустили. Пришлось ждать часами, хотя я не могла стоять и объяснила им, что мой сын тоже ранен".

Другие раненые также столкнулись с трудностями, пытаясь пройти через контрольно-пропускные пункты. Они рассказали об этом делегатам Международной Амнистии. Например, Джабраил Тимозиев, беседовавший с делегатами Международной Амнистии в Назранской больнице, где он лечился от пулевых ранений, сказал, что он прошел через два контрольно-пропускных пункта без проблем, но на третьем, близ станицы Слепцовская, на чеченской границе, ему пришлось умолять, чтобы его пропустили, примерно полтора часа. Ему 66 лет, он был ранен в перестрелке в Грозном, где он жил в течение 20 лет, 3 февраля 1995 года. Он вспоминает, что подошел тогда к российским солдатам, но те отказались помочь ему или направить его в медицинский пункт, и в конце концов сторонники Президента Дудаева отвезли его в больницу в Старом Атаги.

Во время написания данного доклада (в апреле 1995 г.) поступили другие сообщения о преднамеренных нападениях на мирных жителей из селения Самашки в 35 километрах к западу от Грозного. Самашки были взяты российскими войсками 8 апреля. МККК обвинил Россию в "чрезмерном" применении военной силы для взятия города и описал операцию как "огульное нападение на мирных жителей и вопиющее нарушение гуманитарного права". По оценкам представителей МККК, примерно 250 человек, большей частью мирные жители, были убиты в ходе этого нападения. Международная Амнистия озабочена сообщениями о том, что некоторые из этих мирных жителей были преднамеренно и безосновательно убиты российскими войсками. Уцелевшие сообщают, что российские войска, в частности, сжигали дома и бросали гранаты в подвалы, в которых скрывались жители, не проверив, был ли кто-нибудь внутри.

По данным российской правозащитной группы "Мемориал", 6 апреля чеченские старейшины из Самашек встретились с представителями российских войск, которые приказали им сдать 264 огнестрельных оружия до 7 часов утра следующего дня. В противном случае они грозили продолжением бомбардировки и нападением на город. Старейшины заявили, что в городе нет такого количества оружия, поскольку большинство боевиков покинули город, но им удалось собрать примерно 16 ружей и продлить срок сдачи оружия на два часа. Однако сообщается, что бомбардировка началась в тот же вечер, примерно в 11 часов вечера 6 апреля, и продолжалась до следующего дня, после чего российские войска вошли в город 8 апреля.

Журналисты и большинство представителей гуманитарных организаций не получали доступа в Самашки в течение нескольких дней, в результате чего беспристрастное подтверждение событий было затруднено. Однако поступили многочисленные ужасающие рассказы местных жителей об инцидентах, в которых принимали участи мирные жители. Например, Бекист Абдуллаева рассказывает, как трое ее дочерей погибли после того как российские солдаты бросили гранату в подвал, где пряталась ее семья:

"Когда началась бомбардировка, мы спрятались в погребе, а когда она кончилась, солдаты пришли за нами. Танки и бронетранспортеры перекрыли наши улицы, а затем началась стрельба, стрельба, стрельба. Они разрушали и сжигали каждый дом на улице по мере своего продвижения. Когда они подошли к нашему дому, мы закричали, что с нами в подвале не осталось мужчин, но они все равно кинули свои "лимонки" [гранаты]".

Эльза Ахмедова рассказывает о том, как погибли ее мать и брат:

"Русские пришли примерно в 4 часа утра 9 апреля. Мы слышали, как они смеялись и ругались на улице, а затем они стали стрелять по калитке. Здесь прятались пятеро. Мы подумали, что такое бетонное сооружение будет надежным.

"Сначала они вывели мою мать на улицу. Они приказали ей поднять руки и расстреляли ее в грудь. Затем они облили моего брата Абби бензином и подожгли его".

Журналисты сообщили, что они видели шесть свежих могил, вырытых у развалин дома, который, по словам Эльзы Ахмедовой, солдаты сожгли перед уходом.

Раиса Хусейнова во время беседы в близлежащем городе Серноводске рассказала, что солдаты бросили ее семилетнего сына Альби под бронетранспортер, который задавил его:

"Они велели мне взять тело. Я не могла его даже похоронить. Он сейчас лежит около моего дома. Затем они (русские) принесли канистру с бензином в дом... Они пытались меня заставить зажечь спичку и сжечь его. Я не могла сделать этого, а потом они стали стрелять в дом, и все вспыхнуло".

Представители российских военных отрицали гибель множества мирных жителей, утверждая, что они провели операцию, в результате которой погибли 130 сторонников Президента Дудаева и взяли 124 пленника после того как был отвергнут ультиматум о сдаче (представители МККК сообщили 13 апреля, что они посетили 85 чеченцев, захваченных в ходе боев под Самашками, которые на тот момент находились в Моздоке). По словам члена парламентской комиссии, созданной по расследованию событий в Чеченской Республике, Генеральный Прокурор России под своим личным наблюдением возбудил расследование обстоятельств гибели мирных жителей в Самашках.

Кроме того, поступили сообщения, что российские солдаты суммарно казнили задержанных мужчин-чеченцев. Несколько жителей дома № 38 по улице Петропавловская в Грозном, например, заявили журналистам, что они видели как российские войска особого назначения вошли к ним во двор 25 января и убили двух братьев, которые, как они думали, воевали против них. "Они просто взяли и убили их",- сказала Дагмара Анкаева.

Ко времени написания этого доклада Международная Амнистия не было известно ни о каких публикациях результатов расследований, начавшихся в связи с некоторыми из этих инцидентов.

Судебная смертная казнь

Во времена мира или конфликтов правительства часто прибегают к судебной смертной казни, ошибочно считая, что применение или угроза применения этого наказания положительно скажется на числе преступлений.

Действительно, множество мужчин и женщин во всем мире были казнены из тех соображений, что их смерть предостережет других от совершения преступлений, в особенности от убийств. Однако, многочисленные исследования в самых разных странах мира не дали убедительных доказательств того, что смертная казнь обладает уникальной способностью отпугивания других от совершения определенных преступлений.

Хотя число смертных приговоров, вынесенных в России, высоко (125 смертных приговоров было зарегистрировано с января по июнь 1994 года), число официально зарегистрированных казней низко (лишь три за указанный выше период). Россия предприняла ряд положительных шагов в последние годы с целью сокращения масштабов применения смертной казни. Однако, со стороны общественности и членов парламента часто раздаются призывы изменить эту тенденцию, а в ходе конфликта в Чеченской Республике Государственная Дума (нижняя палата российского Парламента) пыталась внести поправки к Уголовному Кодексу страны, которые могли бы сказаться на судьбе арестованных в связи с этими событиями.

20 января 1995 года Государственная Дума проголосовала за введение нового наказания за "организацию или участие в незаконных вооруженных формированиях". По тогдашней формулировке новая статья 77-2 предусматривала лишение свободы на срок до 8 лет за такие действия и возможную смертную казнь за те же действия, если они "сопряжены с массовым насилием, гибелью людей или причинением иного тяжкого вреда". Боевики в Чеченской Республике, которые воюют с российскими войсками, часто именуются представителями правительства "незаконными вооруженными формированиями".

Верхняя палата российского парламента, Совет Федерации, отвергла эти поправки, но 10 марта был сделан еще один шаг к их утверждению, когда Государственная Дума воспользовалась своим правом отвергнуть возражение Совета Федерации и, набрав две трети голосов, передала поправки Президенту Ельцину на подписание в качестве закона. Однако 21 марта Президент также отверг эти поправки на том основании, что они не соответствуют Конституции. Статья 20 российской Конституции утверждает, что смертная казнь может применяться лишь "в качестве исключительной меры наказания за особо тяжкие преступления против жизни", в то время как предлагаемое новое преступление будет караться смертной казнью не только за действия, ведущие к гибели людей, но и за неопределенный "серьезный ущерб". Возвратив поправки Парламенту на дальнейшее рассмотрение, Президент Ельцин предложил либо отказаться от смертной казни как возможного наказания, либо переделать статью таким образом, чтобы смертная казнь могла предусматриваться за умышленные действия, ведущие к гибели людей.

Расширение масштабов применения смертной казни будет противоречить обязательствам России по Международному Пакту о гражданских и политических правах. Комиссия по правам человека при ООН (собрание экспертов, которые наблюдают за выполнением этого пакта) заявила в Общем Замечании 6, что государства, подписавшиеся под этим пактом, обязаны сокращать применение смертной казни, и рекомендовала "пересмотреть их уголовные права с этой точки зрения". Кроме того, Комиссия разъяснила, что статья 6 "трактует отмену смертной казни в терминах, которые настойчиво рекомендуют желательность ее отмены (параграфы 2 (2) и (6))". В заключение говорится, что "все меры по отмене (смертной казни) должны считаться шагом к удовлетворению права на жизнь".

Генеральная Ассамблея ООН заявила, что "главная цель, которой следует придерживаться в области смертной казни - это постепенное сокращение числа преступлений, которые могут караться смертной казнью, с учетом желательности полной отмены этого наказания". В соответствии с этой целью Совет Безопасности ООН в резолюции 825 от 25 мая 1993 года и резолюции 955 от 8 ноября 1994 года, устанавливая Международный Уголовный Трибунал для бывшей Югославии и Международный Трибунал для Руанды, исключил смертную казнь как подходящую меру наказания за самые серьезные возможные преступления: преступления против человечества, в том числе геноцид, и нарушения законов вооруженного конфликта. Специальный докладчик ООН по вопросу о внесудебных казнях, казнях без надлежащего судебного разбирательства или произвольных казнях неоднократно подчеркивал, что "масштабы применения смертной казни никогда не должны расширяться", и призывал те государства, которые расширили эти масштабы, пересмотреть свою позицию.

Отказ от военной службы по соображениям совести

Конфликт в Чеченской Республике поднял и еще один вопрос, который оставался нерешенным в мирное время, а именно - отсутствие в России гражданской альтернативы военной службе для отказчиков по соображениям совести. Военная служба в настоящее время является обязательной для мужчин в возрасте от 18 до 27 лет.

Отказ от военной службы по соображениям совести признается Комиссией ООН по правам человека (резолюция 1989/59, подтвержденная резолюцией 1993/84 от 10 марта 1993 года) законным выражением права на свободу мысли, совести и религии (право гарантировано статьей 18 Международного Пакта по гражданским и политическим правам). Это право признается и российской Конституцией, куда оно было включено в апреле 1992 года. Однако три года спустя Парламент все еще не ввел соответствующего законодательства и не изменил Уголовного Кодекса так, чтобы он отражал данное конституционное положение. Молодые люди по-прежнему рискуют подвергнуться тюремному заключению за отказ от военной службы по соображениям совести.

Известно, что в прошлом году по крайне мере один молодой человек был заключен в тюрьму за осуществление этого права по религиозным соображениям. Это был Лев Соболев, член секты "Свидетели Иеговы", который был приговорен к тюремному заключению сроком на один год за "уклонение от очередного призыва на действительную военную службу" (статья 80 российского Уголовного Кодекса). Он был признан физически годным к службе в 1992 году, но отказался явиться на призывной пункт и был приговорен к полутора годам заключения по статье 80. Приговор был отложен на один год, и потом приговор был отменен 13 мая 1994 года по амнистии. Однако, Лев Соболев вновь предстал перед судом, получив новые повестки и вновь отказавшись от них. Он был приговорен Вологодским городским судом, возможно, в ноябре 1994 года, и отправлен отбывать срок в трудовую колонию общего режима. Международная Амнистия считает Льва Соболева узником совести. Если он до сих пор находится в заключении, он должен быть немедленно и безоговорочно освобожден.

В контексте конфликта в Чеченской Республике вопрос об отказе от военной службы по соображениям совести связан не только с отказом от явки по повестке, но и с дезертирством некоторых военнослужащих, которые стремятся избежать вовлечения или дальнейшего участия в боях. Резолюция 1993/84 Комиссии ООН по правам человека рекомендует государствам обеспечить, чтобы "все соответствующие лица, занятые на военной службе", имели информацию о праве на отказ по соображениям совести и о том, как подать документы на альтернативную службу. В связи с этим Международная Амнистия считает, что право на отказ от военной службы по соображениям совести относится не только к призывникам, но распространяется и на тех, у кого появились такие убеждения уже в ходе несения военной службы. Международная Амнистия считает, что и этим лицам необходимо предоставить право зарегистрировать свой отказ по соображениям совести и право перейти с военной на альтернативную гражданскую службу. Организация будет считать лиц, лишенных свободы за попытку осуществить свое право на отказ от военной службы по соображениям совести, узниками совести, которые должны быть немедленно и безоговорочно освобождены.

В отсутствие возможностей альтернативной службы и процедур, позволяющих военнослужащим зарегистрировать свой отказ, многие молодые люди, которые из соображений совести отказываются участвовать в конфликте в Чеченской Республике, видимо, считают, что единственным способом избежать этой моральной дилеммы является дезертирство из армии. Один из последних примеров - это два моряка, которые дезертировали из своего подразделения в марте 1995 года и попросили убежища в соседней Республике Литва, как сообщается, на том основании, что они не желали принимать участие в военных операциях против чеченского народа.

Восемнадцатилетние Александр Васильков и Руслан Курдюков - моряки Балтийского флота. Они бежали из своего подразделения в Калининградской области России 19 марта 1995 года, а 25 марта были задержаны в Литве, в пригороде ее столицы Вильнюса, на железнодорожной станции Панеряй. Они попросили убежища, и, как сообщается, им было разрешено временно оставаться в Литве, пока власти Литвы изучают ситуацию. Однако российские власти настояли на их немедленной выдаче, и 4 апреля эти двое были переданы представителям Российского посольства в Вильнюсе. Оттуда их отвезли обратно в Калининград.

Международной Амнистии неизвестно, были ли им предъявлены обвинения. По меньшей мере 11 уголовных дел было заведено на офицеров (в отличие от призывников), которые отказались выполнять приказы ехать в Чеченскую Республику. Эти данные поступили от представителя Министерства обороны 7 апреля. Евгений Высоцкий, заведующий отделом кадров, заявил на пресс-конференции, что всего 567 офицеров отказались повиноваться таким приказам.

Международная Амнистия призвала российские власти не привлекать к суду Александра Василькова и Руслана Курдюкова, а также других лиц в подобной ситуации, за отказ от несения военной службы по соображениям совести (Международная Амнистия сочтет их узниками совести, если они будут заключены в тюрьму исключительно на этих основаниях). Кроме того, Международная Амнистия обратилась к литовским властям по поводу выдачи этих двух молодых людей и спросила, на основании каких процедур, если и были, власти рассмотрели их заявление на убежищу; какой орган принял это решение; имели ли Александр Васильков и Руслан Курдюков доступ к Верховному Комиссариату ООН по беженцам, а также к адвокатам и к документам на родном языке, которые могли бы помочь им подать документы на убежище; и были ли у этих молодых людей возможности к подаче апелляции против решения выдачи их России.

Право на свободу собраний, ассоциаций и выражения

Конфликт в Чеченской Республике, особенно на ранних стадиях, породил большое количество демонстраций, митингов и пикетов в знак протеста против политики российского правительства. Хотя многие такие события прошли мирно, в некоторых случаях организаторы и участники столкнулись с административным наказанием - штрафом и задержанием на срок до 15 суток за нарушение правил по проведению таких мероприятий.

Согласно российскому законодательству, организаторы демонстраций должны подать заявку местным властям за 15 дней до проведения мероприятия, а власти должны ответить на эту заявку по крайней мере за 5 дней. Однако в некоторых случаях организаторы сообщают, что они подали заявку, но не получили ответа - проведя свои демонстрации, которые поэтому являлись технически незаконными, они рисковали административное наказание. Другие организаторы предпочли не подавать заявки в указанный срок, а непосредственно выразить свои взгляды и организовать немедленную демонстрацию в условиях ситуации, которую они сочли срочной.

Например, в начале конфликта 24 человека были задержаны на непродолжительный срок, и десятерым впоследствии было предъявлено обвинение после того как милиция разогнала пикет, организованный 24 декабря 1994 года правозащитной группой "Мемориал". Пикет был несанкционированным и прошел в Москве перед зданием администрации Российской Федерации на Старой площади - в районе, который, по президентскому декрету 1993 года, не должен являться местом проведения "общественно-политических акций".

Четверо из десяти обвиненных предстали перед межмуниципиальном Басманным судом 29 декабря. Первый подсудимый, Владимир Долгий-Раппопорт, объяснил действия участников тем, что они были серьезно озабочены срочностью ситуации. Его адвокат добавил, что пикет не препятствовал проходу на улицу или в здание и носил исключительно мирный характер. После краткого совещания судья оправдал Владимира Долгого-Раппопорта за отсутствием состава преступления, а затем быстро оправдал трех других подсудимых на том же основании.

Пятеро из еще шестерых обвиняемых предстали перед Лефортовским межмуниципиальном судом в Москве 13 января 1995 года. Среди них были бывшие узники совести Александр Лавут и Александр Подрабинек (последний ранее сообщил Международной Амнистии, что он был задержан, несмотря на его объяснения, что он выступал не в качестве участника, но в качестве журналиста, редактора независимой газеты "Экспресс-хроника").

И вновь все пятеро подсудимых были оправданы за отсутствием состава преступления. Судья Петр Ступин, как сообщается, заявил, что "пикетирование без разрешения городских властей не является незаконным и соответствует требованию Конституции России" и сослался на статью 31 Конституции, которая дает гражданам право на "право собираться мирно, без оружия, и проводить пикетирование".

Попытка возбуждать дело против трех членов парламента за организацию несанкционированных демонстраций провалилась еще раз 20 января, когда нижняя палата парламента, Государственная Дума, отказала исполняющему обязанности Генерального Прокурора России в его просьбе лишить нескольких членов Парламента депутатской неприкосновенности. Егор Гайдар, Сергей Юшенков и Вячеслав Марычев получили обвинение в организации демонстраций 11 и 12 декабря, когда российские войска вошли на территорию Чеченской Республики, и когда многие хотели участвовать в срочных акциях протеста без предварительного разрешения.

Проект закона "О митингах, демонстрациях, маршах и пикетировании", принятый Государственной Думой во втором чтении 22 декабря 1994 года, предусматривает, в частности, право на проведение таких мероприятий без предварительного разрешения, если эти мероприятия носят мирный характер, а их участники не вооружены. Однако Президент Ельцин месяц спустя отказался подписать этот проект и предложил ряд поправок, после чего законопроект был возвращен в Парламент.

Поступили другие сообщения о препятствиях при осуществлении права на свободу собраний и выражения из Кабардино-Балкарской республики, автономной территории в составе Российской Федерации, которая расположена близ Чеченской и Ингушской Республик. Сообщается, что там митинги, демонстрации и пикеты были временно запрещены по закону от 16 декабря 1994 года. Закон предусматривал временные меры по обеспечению порядка и общественной безопасности на этой территории до восстановления стабильности на Северном Кавказе. Международная Амнистия получила сообщения о том, что без официального разрешения были проведены по меньшей мере две демонстрации, которые были разогнаны, и по меньшей мере четыре человека были приговорены к административному задержанию на 10 дней.

В первом случае сообщалось, что несколько человек ненадолго были задержаны в столице республики городе Нальчике 12 февраля 1995 года, после того как специальные подразделения милиции разогнали митинг, в котором, согласно сообщениям, приняло участие около 150 человек. Согласно одному сообщению, участники призывали прекратить вооруженный конфликт в Чеченской Республике, провести мирные переговоры с Президентом Джохаром Дудаевым и отменить закон, временно запрещающий проведение демонстрации.

Во втором случае четверо человек было приговорено к административному аресту на 10 дней городским судом города Нальчика 27 февраля за попытку организовать митинг в поддержку чеченцев за день до этого.

Международная Амнистия рассматривает вопрос о том, являлись ли эти задержанные узниками совести. Организация обратилась к властям Кабардино-Балкарской республики за разъяснениями о тех, кто был задержан 12 и 26 февраля, о том, сколько человек было задержано, на каких основаниях, на какой срок и какие административные наказания были наложены в связи с этими событиями. Кроме того, Международная Амнистия попросила разъяснить, какие меры предпринимаются для того, чтобы ни один человек не подвергался задержанию за мирное осуществление прав на свободу собрания, ассоциаций и выражения.

Сообщения о злоупотреблениях со стороны солдат, преданных Чеченской Республике

В самом начале конфликта Международная Амнистия обратилась со срочным призывом ко всем участникам конфликта с тем, чтобы они защитили как мирных, так и военных жертв войны в соответствии с гуманитарными и международными правозащитными законами (Международная Амнистия не занимается вопросами территориального статуса, и эти призывы были обращены к российским властям и к властям Чеченской Республики в связи с тем, что последние контролируют территорию де-факто). Подобная защита, в частности, предусматривает, что все задержанные не должны подвергаться пыткам, а мирные жители не должны страдать от актов насилия и мести.

Убийства заключенных

В начале конфликта чеченцы предоставили доступ к имевшимся у них российским заключенным. Такой доступ получили, в частности, депутаты российского Парламента, журналисты, делегаты МККК и даже матери захваченных в плен военных. Однако в середине января 1995 года Международная Амнистия обратилась к чеченским властям, выражая озабоченность в связи с сообщениями, что некоторые чеченские боевики заявили, что, хотя они брали в плен призывников, они казнили солдат из подразделений особого назначения. Международная Амнистия призвала чеченские власти:

◆ публично заклеймить все виды суммарных казней захваченных в

плен солдат; рассмотреть все сообщения о подобных казнях; и

проследить, чтобы все войска под их командованием отдавали себе

отчет в том, что такие действия не останутся безнаказанными.

Сообщения о приговоре и казни русского летчика

По данным главы информационной службы Чеченской Республики Мовлади Удугова, 21 марта 1995 года чеченскими войсками был казнен захваченный в плен российский военный. Это был летчик Николай Баиров, которого казнили после того, как чеченский трибунал приговорил его к смерти за организацию воздушного налета на город Шали. Российские военные власти признали, что один из их летчиков под таким именем пропал, но во время написания данного доклада дальнейшей информации по этому сообщению из чеченского источника не поступало.

В связи написанием данного доклада Международная Амнистия еще раз заявила чеченским властям, что она безоговорочно выступает против смертной казни на том основании, что она несовместима с уважением к праву на жизнь, к праву не подвергаться жестокому, бесчеловечному или унизительному обращению или наказанию в соответствии со Всеобщей Декларацией прав человека и другими международными правозащитными документами.

Далее, Международная Амнистия отметила, что общая статья 3 Женевских конвенций от 12 августа 1949 года требует, чтобы все участники конфликта обращались гуманно со всеми военнослужащими, сложившими оружие, "в любых обстоятельствах" и что "вынесение приговоров и осуществление казней (таких людей) без предварительного судебного процесса, организованного обычным судом, дающего юридические гарантии, которые считаются необходимыми у всех цивилизованных народов, запрещаются в любое время и в любом месте".

И наконец, Международная Амнистия призвала чеченские власти:

◆ проследить, чтобы такие казни больше не имели места и чтобы

обращение со всеми задержанными носило гуманный характер, в

соответствии с международными правозащитными и гуманитарными

законами.

РЕКОМЕНДАЦИИ МЕЖДУНАРОДНОЙ АМНИСТИИ ПРАВИТЕЛЬСТВУ РОССИИ

Россия ратифицировала и обязана соблюдать международные правозащитные и гуманитарные стандарты и несет ответственность за соблюдение этих стандартов во всякое время: в мирное время, а также в период вооруженного конфликта. Насилие, применяемое оппозиционными группировками, никогда не является обоснованием для отступления от этих фундаментальных принципов.

Ниже излагаются рекомендации Международной Амнистии правительству России по фактам, вызывающим озабоченность в связи с нарушениями прав человека, входящих в мандат организации.

1. Правительство должно осуществлять эффективный контроль для предотвращения злоупотребления

Международная Амнистия призывает российские власти проследить, чтобы:

◆ ответственные за средства безопасности поддерживали, а где

необходимо - укрепляли строгий контроль для предотвращения нарушений прав человека. Они должны издать срогие приказы, обязывающие их солдат подчиняться международным правозащитным стандартам и гуманитарным законам;

◆ любое лицо, которое подозревается в совершении или отдаче

приказа о нарушениях прав человека, например, преднамеренных

и безосновательных убийствах, внесудебных казнях или жестоком

обращении, должно лишиться своего поста и быть отстраненным от

обязанностей, в ходе исполнения которых оно вступает в контакт

с задержанными или другими лицами, которые могут пострадать от

нарушения прав человека. Оно должно быть привлечен к

ответственности.

2. Сообщения о пытках и жестоком обращении в задержании

Никто не должен подвергаться пыткам или жестокому, бесчеловечному и унизительному обращению и наказанию. Такие действия прямо запрещены международными правозащитными договорами, которые подписала и Россия, в том числе МПГПП и Конвенция против пыток.

В свете сообщений о многочисленных пытках и жестоком обращении в задержании Международная Амнистия рекомендует российским властям:

◆ начать своевременное, полное, независимое и беспристрастное

расследование всех сообщений о пытках и жестоком обращении -

как тех, которые были сделаны в ходе конфликта в Чеченской

Республике, так и тех, к которым организация безуспешно

пыталась привлечь внимание властей в последние два года;

◆ обнародовать результаты этих расследований, привлечь к

ответственности ответственных за пытки или жестокое обращение,

и обеспечить адекватную компенсацию обнаруженным жертвам;

◆ публично заклеймить пытки или жестокое обращение в задержании

и издать четкие инструкции правоохранительным органам

касательно того, что пытки и жестокое, бесчеловечное и

унизительное обращение и наказание являются преступлениями,

караемыми по закону;

◆ проследить, чтобы задержанные при допросе незамедлительно

получали обвинение или обвинения против них, чтобы они получали

незамедлительный и регулярный доступ к адвокату по своему

выбору, а также к родственникам и к медицинскому работнику;

◆ обеспечить полный и адекватный доступ МККК к задержанным.

Поскольку в мандат организации входит наблюдение за соблюдением

гуманитарного права, она занимается визитами и регистрацией

заключенных, что помогает ей проследить за соблюдением условий,

предусмотренных гуманитарным правом.

3. Сообщения о преднамеренных и произвольных убийствах местных жителей

Международная Амнистия призывает российские власти:

◆ начать полное, независимое, тщательное и беспристрастное

расследование всех сообщений о внесудебных казнях, опубликовать

результаты и привлечь виновных к ответственности в соответствии

с нормами международного права. Расследование должно

соответствовать международным стандартам, в том числе Принципам

ООН об эффективном предотвращении и расследовании внесудебных,

произвольных и суммарных казней;

◆ дать понять всем работникам милиции, армии и других сил

безопасности, что преднамеренные и безосновательные убийства

мирных жителей и заключенных ни при каких обстоятельствах не

дозволяются;

◆ проследить, чтобы все сотрудники правоохранительных органов

знали и подчинялись международным стандартам по использованию

силы и огнестрельного оружия;

◆ проследить, чтобы все военные, выступающие в роли полицейских, осознавали, что на них накладываются некоторые обязательства. Основные Принципы применения силы и огнестрельного оружия для правоохранительных органов, единогласно принятые Восьмым Конгрессом ООН по предотвращению преступлений и по обращения с нарушителями 7 сентября 1990 года провозгласили, что правительства должны проследить, чтобы подобные лица применяли насилие лишь только тогда, когда это необходимо, и в минимальных масштабах, диктуемых обстоятельствами. Смертоносное оружие не должно применяться, за исключением случаев, когда оно совершенно необходимо для защиты жизни. Применение огнестрельного оружия и последовавшие в результате смерть или ранение должны быть зафиксированы, и о них должно быть доложено начальству, а безосновательное или излишнее применение насилия/огнестрельного оружия должно караться как уголовное преступление.

4. Судебная смертная казнь

Международная Амнистия призывает российские власти:

◆ пересмотреть предлагаемый закон о "незаконных вооруженных

формированиях" и другие законы, предусматривающие смертную

казнь, с тем, чтобы сократить число преступлений, караемых

смертной казнью и в дальнейшем отменить смертную казнь в

соответствии с рекомендациями Комиссии по правам человека при

ООН, Генеральной Ассамблеи и Специального докладчика ООН по вопросу о внесудебных казнях, казнях без надлежащего судебного зазбирательства или произвольных казнях.

Кроме того, учитывая частые заявления властей, что Россия еще не готова к отмене смертной казни, Международная Амнистия призывает власти:

◆ создать официальную комиссию для рассмотрения вопроса о

смертной казни. Опыт других стран показывает, что если принять

закон об отмене в настоящий момент трудно, создание комиссии

по расследованию вопроса может быть полезно для получения

фактов, на основании которых можно принять решение. Официальная

комиссия может помочь исключить вопрос о смертной казни из

политического и эмоционального контекста, в котором он часто

оказывается. Данные, полученные комиссией, могут предоставить

властям, законодателям и общественности объективную информацию,

чтобы помочь им принять решение по этому вопросу.

◆ до того как официальная комиссия по смертной казни завершит

свою работу, наложить мораторий на проведение смертных казней.

5. Отказ от обязательной военной службы по соображениям совести

Международная Амнистия призывает российское Правительство незамедлительно ввести необходимое законодательство, позволяющее отказчикам от военной службы по соображениям совести осуществить свое право на альтернативную гражданскую службу, гарантированное Конституцией. В соответствии с резолюцией 1989/59 Комиссии ООН по правам человека, которая была подтверждена резолюцией 1993/84 от 10 марта 1993 года, Международная Амнистия рекомендует российским властям:

◆ принять законодательство и необходимые меры, направленные на

отстранение от военной службы отказчиков по соображениям совести;

◆ ввести гражданскую альтернативу военной службе для отказчиков

по соображениям совести. Сроки и условия службы не должны

носить карательный характер;

◆ разработать независимые и беспристрастные процедуры принятия

решений для осуществления гражданской альтернативы военной

службе;

◆ проследить, чтобы все лица, которых касается военная служба,

получили информацию о праве на отказ по соображениям совести

и о том, как подать документы на альтернативную службу;

◆ воздержаться от заключения в тюрьму отказчиков по соображениям

совести и освободить таких отказчиков, кто уже сейчас находится в тюрьме исключительно за свой отказ нести обязательную военную службу.

6. Право на свободу собрания, ассоциации и выражения

Международная Амнистия признает роль властей в поддержании общественного порядка. Однако, не менее важно проследить, чтобы соответствующее законодательство применялось исключительно для таких целей и не задевало мирного осуществления прав на свободу собраний, ассоциаций и выражения. Эти права гарантированы российской Конституцией, а также международными правозащитными договорами, в том числе МГПП, по которым Россия несет обязательства как государство-преемник СССР.

Международная Амнистия призывает российские власти:

◆ проследить, чтобы законодательство по общественным акциям

полностью отражало обязательства страны поддерживать мирное

осуществление права на свободу собраний, ассоциаций и выражения;

◆ проследить, чтобы никто не подвергался судбедному преследованию и не

заключался в тюрьму исключительно за ненасильственное

осуществление этих прав.

В заключение Международная Амнистия еще раз призывает все стороны конфликта соблюдать стандарты гуманного поведения, в частности, проследить, чтобы мирные жители не подвергались преднамеренным нападениям и безосновательному задержанию; чтобы ни один из задержанных не подвергался пыткам или жестокому, бесчеловечному и унизительному обращению; и чтобы мирные жители были защищены от актов мести и насилия.

ПРИЛОЖЕНИЕ 1

СВЕДЕНИЯ О ЧЕЧЕНСКОЙ РЕСПУБЛИКЕ И О ДАННОМ КОНФЛИКТЕ

Чеченская Республика находится на южной границе России, на Северном Кавказе. Чеченцы - это кавказский народ, и их язык принадлежит к кавказской группе. Считается, что они живут в населяемом ими регионе с доисторических времен.

После десятков лет сопротивления в 19 веке этот регион был завоеван войсками российского царя. Он вошел в состав российской империи и потом перешел в состав бывшего Советского Союза после большевистской революции 1917 года. В 1934 году территории чеченцев и родственного соседнего народа ингушей были объединены в Чечено-Ингушскую автономную область, которая в 1936 году получила статус автономной республики.

Во время Великой отечественной войны целые семьи чечено-ингушей были насильно депортированы в советскую Центральную Азию. Советские власти обвинили их в пособничестве немцам. Лишь в конце 1950-х годов чеченцы и ингуши были реабилитированы и получили официальное разрешение вернуться. Чечено-Ингушская автономная республика была восстановлена в 1957 году.

Чеченцы, как и многие другие, воспользовались этапом либерализации, который был начат бывшим советским лидером Михаилом Горбачевым, для того, чтобы удовлетворить свои чаяния в расширении независимости. Появилось движение за самоопределение чеченцев, которое в конце 1990-х годов возглавил бывший генерал советских ВВС Джохар Дудаев. Его избрали Президентом Республики в ноябре 1991 года, а независимость была провозглашена через месяц.

В ответ на эту декларацию российский Президент Борис Ельцин объявил в ноябре 1991 года чрезвычайное положение и направил в этот регион войска МВД. Однако они были вынуждены покинуть регион, когда Парламент отказался поддержать Указ о чрезвычайном положении, и к июню 1992 года все российские войска были удалены с этой территории. В том же месяце российский Парламент принял закон об образовании отдельной Ингушской Республики, поскольку ингуши выразили желание оставаться в составе Российской Федерации и не присоединились к движению чечен за полную независимость.

Внутренняя чеченская оппозиция Президенту Дудаеву усилилась в 1994 году, что привело к ряду вооруженных столкновений. Нападение оппозиционных войск на столицу Грозный было отражено в ноябре, и сторонники Президента Дудаева захватили в плен, в частности, российских солдат. Президент Ельцин предъявил ультиматум всем сторонам конфликта, потребовав сдачи оружия к 1 декабря. В противном случае, предупреждал он, "порядок будет восстановлен любыми средствами". Сторонники Президента Дудаева не подчинились, и рано утром 11 декабря войска российской армии и Министерства внутренних дел официально начали операцию против "незаконных вооруженных формирований" в Чеченской Республике.

В конце концов после продолжительных боев Грозный был взят российскими войсками, и внимание переместилось на другие районы сопротивления чечен, в основном на юге республики. Согласно официальным данным, погибло около 1 500 российских солдат. Оценки количества погибших мирных жителей пока не представлены в официальных данных и колеблются от тысяч до десятков тысяч человек. К 10 апреля российская Федеральная Миграционная служба зарегистрировала свыше 320 000 человек, вынужденных переселиться в результате боев.