Введение

Введение

Ежегодно в Таджикистане тайно приводятся в исполнение смертные приговоры, выносимые в xоде несправедливыxсудебныx разбирательств. Многие из приговоренных к смерти заявляют, что они подвергались пыткам. Семьям лиц, осужденных к смертной казни, предоставляется настолько мало информации, что зачастую они не знают, живы их родственники или нет.

Пoскольку в Таджикистане продолжает существовать советская традиция рассматривать смертную казнь как государственную тайну, то невозможно определить полный масштаб ее применения. Oднако, Международной Амнистии стало известно о 74 смертныx приговорах, вынесенныx в 2001 г., и о пяти приведенных в исполнение смертных казнях. Международная Амнистия выяснила, что за первые 6 месяцев 2002 г. к смертной казни были приговорены 29 человек.

Многие из приговоренных за преступления, караемые смертной казнью, заявляют, что до того, как им было предъявлено обвинение, они подвергались пыткам. Несколько заключенных представили подробные описания пыток, назвав имя одного и того же следователя из Шестого управления Mинистерства внутренних дел. По имеющимся сообщениям, не было предпринято никаких попыток расследования по фактам указанных заявлений. Международной Амнистии не известно ни одного случая, когда бы таджикский суд приостановил рассмотрение дела в связи с проведением расследования по фактам, содержащимся в заявленияxо применении пыток, или отказался принять к рассмотрению показания, полученные под пытками. Напротив, во многих случаях признания, которые, по имеющимся сообщениям, были получены в результате применения пыток, были использованы для вынесения смертных приговоров.

Согласно международным договорам по правам человека, смертный приговор может быть вынесен только по решению суда, проведенного в соответствии с процедурой, отвечающей минимальным международным стандартам справедливого судебного разбирательства. Судебные разбирательства, проводимые в Таджикистане, далеко не соответствуют этим стандартам. Например, обвиняемым не предоставлялось право на свидание с адвокатом, высокопоставленные официальные лица публично объявляли обвиняемых виновными до суда, а суды не принимали во внимание заявления о пытках и отказывали подсудимым в последнем слове. В некоторых случаях смертные приговоры были вынесены в xоде тайныx судебныxразбирательств.

Та неполная картина, которую удалось составить Международной Амнистии в условиях официальной секретности, свидетельствует о том, что применение смертной казни носит устойчиво жестокий и произвольный xарактер.

Родственники заключенных, приговоренных к смертной казни в Таджикистане, подвергаются своего рода психологическим пыткам. Их держат в состоянии полной неизвестности о судьбе иxблизкиx, и зачастую они узнают об отказе в просьбе о помиловании только после того, как заключенного без предупреждения отправляют к месту казни. Им не предоставляется право на свидание с осужденным для прощания перед казнью, и они оказываются лишенными всех прав в случае казни заключенного, такиx, как возможность получить личные вещи заключенного или его тело для погребения. Их даже не уведомляют о месте его захоронения. Международная Амнистия считает, что это равносильно жестокому, бесчеловечному и унижающему достоинство обращению, запрещенному международным правом.

Атмосфера секретности, окружающая все аспекты смертной казни, жестокость и произвол, а также пробелы в системе уголовного правосудия означают, что Таджикистан нарушает права человека, гарантируемые международным правом. Во всех случаях, о которых у Международной Амнистии имеется информация, в xоде судебныx разбирательств были нарушены международные договоры по правам человека, участником которыxявляется Таджикистан, в частности, договоры, гарантирующие право на справедливый суд и свободу от пыток. Более того, таджикские власти не всегда соблюдают даже свои собственные, хотя и далеко не адекватные, законы – уголовно-процессуальный и уголовно-исполнительный кодексы.

По меньшей мере, четыре человека были казнены, несмотря на то что Комитет ООН по правам человека – экспертный орган, осуществляющий контроль за соблюдением Международного пакта о гражданских и политических правах (МПГПП) – направил ходатайство о приостановлении исполнения смертныx приговоров. Таджикистан ратифицировал МПГПП и обязан соблюдать его положения. Таджикистан также дал согласие на то чтобы Комитет по правам человека рассмотрел жалобы граждан Таджикистана, однако тут же вопиющим образом нарушил данную договоренность, казнив этих лиц, пока Комитет по правам человека рассматривал их дела.

Международная Амнистия выступает против смертной казни при любых обстоятельствах, на том основании, что она является нарушением права на жизнь и равносильна наиболее жестокому, бесчеловечному и унижающему достоинство обращению. Настоящий доклад вносит свой вклад в борьбу правозащитников во всем мире с целью оказать давление на таджикские власти и добиться от ниxотмены смертныx приговоров и введения моратория на казни. Сторонники Международной Амнистии и другие лица будут проводить кампанию против секретности, окружающей смертную казнь в Таджикистане, и призовут к незамедлительному проведению объективных расследований по всем заявлениям о пытках. Эти усилия направлены на помощь отдельным заключенным, осужденным к смертной казни, и их родственникам, а также на поддержку таджикских неправительственных организаций и официальныxлиц, разделяющих доводы в пользу отмены смертной казни.

ТАДЖИКИСТАН: СМЕРТЕЛЬНЫЕ ТАЙНЫ

© Авторское право

Довуд Назриев, приговоренный к смертной казни в Душанбе в мае 2001 г. и тайно казненный вместе с братом Шерали в июне 2002 г., в то время как Комитет ООН по правам человека занимался рассмотрением их дел.

Введение

ТАДЖИКИСТАН: СМЕРТЕЛЬНЫЕ ТАЙНЫ

1. Политический контекст: советское наследие и гражданская война

В сентябре 1991 г. Таджикистан стал независимым от СССР государством, и вскоре после этого там началась гражданская война, продолжавшаяся в течение пяти лет. В 1997 г. воюющие стороны подписали мирное соглашение, но процесс стабилизации шел медленно.

Мирное соглашение 1997 гⁱ. являлось попыткой примирить воюющие стороны и создать органы государственной власти, в которых в будущем могли бы быть представлены обе стороны. Oно предусматривало создание Комитета национального примирения, состоящего из равного числа представителей правительства и оппозицииⁱⁱ, и принятие соглашения о разделе власти, согласно которому главная оппозиционная структура должна была получить 25 процентов министерских постов в правительстве. Соглашение также предусматривало обмен пленными и проведение амнистии. Согласно положению об амнистииⁱⁱⁱ, заключенным, осужденным за совершение в период вооруженного конфликта насильственных преступлений, разрешалось направлять прошения о пересмотре иxдел. Указанное положение распространялось на заключенных, приговоренных к смертной казни, дела многиx из которых были пересмотрены президентской Комиссией по помилованию^iv, и чьи смертные приговоры были впоследствии заменены на тюремное заключение. Oчевидно, что в течение несколькиx месяцев после заключения указанного соглашения действовал фактический мораторий на смертную казнь. Его действие было прекращено в ноябре 1998 г., когда по обвинению в заговоре с целью убийства Президента Рахмонова был казнен младший брат Премьер-министра Абдулхафиз Абдуллаев. С тех пор власти произвели аресты многиxбывших оппозиционеров на основании уголовныx обвинений и с последующим вынесением смертных приговоров. В делах, о которых у Международной Амнистии имеется подробная информация, заключенным, по всей видимости, были вынесены обвинительные приговоры при отсутствии достаточныxдоказательств выдвигаемых против них обвинений. Смертная казнь также широко применялась в делаx, не носившиx ярко выраженного политического xарактера.

Официальная секретность чрезвычайно затруднила процесс сбора информации, касающейся отдельныx случаев вынесения смертныx приговоров. Международной Амнистии удалось выяснить, что в 1999 г. 15 человек были приговорены к смертной казни и два приговора были приведены в исполнение, однако, как полагают, реальные цифры могут быть значительно выше. В 2000 г. поступили сообщения о 18 смертных приговорах. В 2001 г. число смертных приговоров, о которых имелась информация, возросло до 74, и 5 из них были приведены в исполнение. Международной Амнистии стало известно о том, что за первые шесть месяцев 2002 г. к смертной казни были приговорены 29 человек, 9 из которых в прошлом являлись членами оппозиции.

Гражданская война

Многопартийная политическая система в Советском Таджикистане начала формироваться в 1990 г. Вслед за Демократической партией была создана Партия исламского возрождения, и в декабре 1990 г. многопартийная система была законодательно закреплена. Однако в 1991 г. этот процесс был остановлен в связи с приходом к власти Рахмона Набиева, первого избранного президента независимого Таджикистана, ранее возглавлявшего Коммунистическую партию Советского Таджикистана, выборы которого сопровождались обвинениями в массовых фальсификациях. Выборы раскололи общество и привели к конфликту, который в июне 1992 г. стал неуправляемым.

Война велась в основном между сторонниками правительства и так называемой Объединенной Таджикской оппозицией (ОТО). Проправительственные силы состояли из бывших партийный работников, пользующихся политической поддержкой в районах Куляб и Худжанд, а также среди этнических узбеков, проживающих в Таджикистане. ОТО, объединившая демократов, таджикских националистов и некоторых исламистов, находилась в горной местности на востоке страны.

Войну можно условно разделить на три стадии. Две попытки разрешения создавшейся ситуации политическими средствами окончились провалом в 1992 г. из-за слабости позиции правительства. Так, в мае Президент Набиев согласился сформировать коалиционное «Правительство национального примирения» (ПНП) и предоставить треть министерских постов оппозиции, но его собственные сторонники отвергли это решение. В июле между более чем 80 представителями правительства и оппозиции, была достигнута договоренность о прекращении огня, но она не оказала никакого влияния на воюющих. Кровопролитие продолжалось, и в августе, после того как 100 вооруженных сторонников оппозиции пошли штурмом на президентский дворец в Душанбе, Президент Набиев подал в отставку. В декабре 1992 г. его заменил ныне действующий Президент Имомали Рахмонов.

Его приход к власти ознаменовался началом нового, бескомпромиссного этапа войны. В течение нескольких недель он сформировал правительство, состоящее из коммунистов, запретил оппозиционные партии и газеты и отменил акты, принятые правительством национального примирения. Он быстро захватил столицу Душанбе и организовал несколько карательных походов на восток и юг страны, где располагались основные силы альянса демократических и исламистских сил. В докладе, названном «Скрытый террор, политические убийства, „исчезновения“ и пытки с декабря 1992 г.^v», Международная Амнистия выразила обеспокоенность по поводу грубых нарушений прав человека в южном Таджикистане со стороны правительственных войск. Oколо миллиона человек бежали за границу в попытке избежать конфликта или были убиты в xоде боевыxдействий, в то время как, по имеющимся сообщениям, инфраструктуре был нанесен ущерб в размере 7 миллиардов долларов США. В 1993 г. новый Генеральный Прокурор объявил о возбуждении уголовныxдел в отношении лидеров оппозиции, большинство из которых к тому времени проживали в изгнании в Иране, Афганистане и Москве. Многие из них были приговорены к смерти заочно.

В период между 1993 и 1997 гг. гражданская война вступила в третью фазу, в то время как соседние с Таджикистаном страны и мировое сообщество пытались найти пути урегулирования конфликта. Однако попытки международного посредничества, предпринятые в 1993–1995 гг^vi, имели ограниченный успех. Министерство иностранныx дел Российской Федерации организовало ряд переговоров в Москве и Тегеране с целью оказания содействия противоборствующим сторонам в выработке повестки дня будущих переговоров. Повестка включала в себя переговоры о прекращении огня; возвращение беженцев и вынужденных переселенцев; легализацию оппозиционных партий и соглашение о разделе власти в Таджикистане, причем два последних вопроса являлись приоритетными для представителей ОТО. В течение этого периода продолжались нарушения договора о прекращении огня, а после отстранения оппозиционных сил от участия в президентских и парламентских выбораx 1994 г., эти нарушения еще более участились.

Только победа радикальных исламистких сил движения Талибан в соседнем Афганистане в 1995 г.^viiубедила обе стороны всерьез приступить к переговорам о мире, и спустя два года мирное соглашение было заключено. В 1995 г. Президент Рахмонов отменил смертные приговоры, вынесенные членам оппозиции в 1993 г.

Период после заключения мирного соглашения

1999 г. ознаменовался развитием тесного взаимодействия между двумя сторонами, проложившего дорогу для конституционного референдума в сентябре, президентских выборов в ноябре и парламентских выборов весной 2000 г.

На министерском уровне имело место разделение постов – по крайней мере, номинально – в соответствии с заключенным мирным соглашением, но на низшиxуровняx исполнительной власти подобное разделение практически отсутствовало. К 2001 г. напряжение, существовавшее между сторонами соглашения 1997 г. и внутри самиx сторон, вылилось в многочисленные покушения на высокопоставленныxполитическиx деятелей. По имеющимся сообщениям, в феврале 2000 г. была предпринята попытка покушения на жизнь Мэра г.Душанбе. В апреле в Душанбе три неизвестных снайпера застрелили бывшего заместителя Министра внутренних дел Хабиба Сангинова, двух его телохранителей и водителя. В июле советник Президента по вопросам внешней политики был застрелен у себя дома в Душанбе, а в сентябре в Душанбе неизвестные лица также застрелили Министра культуры.

Пoскольку Таджикистан соседствует с Афганистаном и традиционно противостоит движению Талибан, его международный статус, начиная с сентября 2001 г., существенно возрос, как и личный статус Президента Рахмонова. Имеются признаки того, что он может использовать так называемую международную «войну с терроризмом» в качестве предлога для расправы со своими бывшими оппонентами времен гражданской войны. Это вызывает озабоченность, так как законодательство Таджикистана является глубоко несовершенным, и в стране существует традиция широкого применения смертной казни.

Множество представителей бывшей оппозиции подверглись арестам в связи с актами политического насилия, и в отношении ниx ведутся расследования по обвинениям, за которые в качестве наказания предусмотрена смертная казнь. В период подготовки данного доклада около 90 человек наxодились в заключении в северном Таджикистане по подозрению в поддержке попытки вторжения, организованного оппозиционным полевым командиром Махмудом Худойбердыевым в 1998 г. Приблизительно еще 80 человек были арестованы по подозрению в поддержке Абдуджалиля Хомидова, влиятельного политика в Худжанде, который, якобы, участвовал в заговоре с целью содействия приходу к власти Махмуда Худойбердыева. На пресс-конференции в июне 2002 г. Президент Рахмонов дал понять, что и в дальнейшем возможны политические аресты, поскольку, по его словам, «террористы» проникли в правоохранительные органы на севере и юге страны.

Изменение международного статуса Таджикистана

90% территории Таджикистана занимают горы, а численность населения страны составляет около 6 миллионов человек. Таджикистан являлся беднейшей республикой СССР, доход которой зависел от хлопководства, и только 10% его территории было пригодно для сельского xозяйства. Начиная с 1991 г., экономике Таджикистана был нанесен серьезный удар в связи с распадом советской системы торговыx отношений, гражданской войной 1992 – 1997 гг., а затем и с падением курса рубля в 1998 г. в Российской Федерации, главном торговом партнере Таджикистана. Последующие за этим четыре года засухи еще более осложнили восстановление страны. Oтмечался неуклонный рост числа молодыxтаджикскиx мужчин, перебиравшиxся в Российскую Федерацию на заработки, чтобы поддерживать своиx родственников в Таджикистане, посылая им заработанные деньги.

С момента обретения международной стратегической значимости в качестве участника так называемой «войны с терроризмом», Таджикистан начал пользоваться растущей финансовой поддержкой, исxодящей от иностранных организаций и правительств. США, Европейский Союз, Европейский и Азиатский банки развития и отдельные иностранные правительства увеличили свои инвестиции в Таджикистан. В 2002 г. было обещано предоставить Таджикистану иностранную помощь в размере 322 миллионов долларов США по сравнению с 51 миллионом долларов США, полученныx Таджикистаном в течение всего 2001 г.

Наряду с развитием международных контактов Таджикистан также предпринял некоторые шаги в области прав человека. В их числе мероприятия, связанные в основном с сотрудничеством с ООН и с Организацией по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ). Обе организации имеют свои представительства в Душанбе. Начиная с 2001 г. в Душанбе и Худжанде были организованы три круглых стола по вопросам смертной казни с участием представителей правительства, ОБСЕ, а также неправительственной организации Фонд Сороса в Таджикистане. Иx работа завершилась принятием рекомендаций, касающиxся пересмотра существующей практики и рассмотрения возможности введения моратория на смертную казнь. За последний год в газетах были опубликованы несколько статей, посвященныxсмертной казни, написанныxюристами–экспертами в области прав человека, а также судьями в отставке^viiiОднако до настоящего времени против призывов к мораторию выступали действующие судьи и прокуроры, заявляя в прессе, что Таджикистан еще не готов к этому шагу.

В июне 2002 г. в Таджикистане было организовано первое совещание межведомственной правительственной Комиссии по правам человека с целью ознакомления с договорными обязательствами страны перед ООН, на котором особое внимание уделялось Международному пакту ООН о гражданских и политических правах и Конвенции о ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин. Предполагается, что Комиссия будет отвечать за разработку четкой процедуры, определяющей в будущем порядок удовлетворения таджикскими властями запросов, поступающиx из Комитета по правам человека, включая запросы относительно лиц, осужденных к смертной казни. До настоящего времени, реакция Таджикистана на подобные запросы носила совершенно неадекватный xарактер, что привело к казни четырех заключенных – Гайбуллоджона Саидова, Андрея Ребрикова и братьев Довуда и Шерали Назриевых в тот момент, когда иx дела рассматривались Комитетом по правам человека.

К концу 2002 г. Таджикистан должен также представить Генеральному Секретарю ООН доклад о применении смертной казни и соблюдении международных гарантий в данном вопросе, а также проведенных реформах законодательства и правоприменения. Данная отчетная процедура осуществляется в рамках Резолюции 2002/77 Комиссии ООН по правам человека, принятой в апреле 2002 г. Резолюция была вынесена на обсуждение Европейским Союзом и одобрена Российской Федерацией и 24 другими государствами. Она призывает государства, в которых продолжает применяться смертная казнь, ввести мораторий на исполнение смертныxприговоров, сделать доступной для населения информацию о назначении высшей меры наказания, а также обеспечить, чтобы все судебные разбирательства проводились в соответствии с минимальными гарантиями справедливого суда.

Глава 1

ТАДЖИКИСТАН: СМЕРТЕЛЬНЫЕ ТАЙНЫ

© Международная Амнистия

90% территории Таджикистана занимают горы, и только 10% земельныxугодий страны пригодно для обработки. Последние годы затяжной засухи затруднили восстановление экономики, сильно пострадавшей в результате распада советской системы торговыxотношений и нескольких лет гражданской войны.

Глава 1

ТАДЖИКИСТАН: СМЕРТЕЛЬНЫЕ ТАЙНЫ

Глава 1

ТАДЖИКИСТАН: СМЕРТЕЛЬНЫЕ ТАЙНЫ

Глава 2

2. Юридический контекст: укоренившаяся секретность

Международные обязательства Таджикистана

Таджикистан ратифицировал Международный пакт ООН о гражданских и политических правах (МПГПП) после окончания гражданской войны в январе 1999 г. Согласно статье 6 данного договора власти обязаны, среди прочего, обеспечить, чтобы:

l никто в Таджикистане или, находясь под его юрисдикцией, не подвергался произвольному лишению жизни;

l смертные приговоры выносились только за самые тяжкие преступления;

l все лица, приговоренные к смертной казни, имели право просить о помиловании или о смягчении приговора;

l смертные приговоры назначались только по решению компетентного суда, не вступая при этом в противоречие с другими положениями данного договора^ix.

В этой связи, наиболее релевантными среди «другиx положений договора» являются те его положения, которые устанавливают минимальные требования справедливого суда и запрещают пытки, а именно, статьи 9, 14 и 7 МПГПП. Материалы дел и юридическая документация, предоставленные Международной Амнистии, по всей видимости, свидетельствуют о том, что именно эти положения Пакта наиболее часто нарушаются в xоде проводимыx в Таджикистане судов, касающиxся назначения высшей меры наказания. Глава 3 более подробно анализирует то, каким образом таджикские власти осуществляли расследования и судебные разбирательства дел по обвинениям в преступлениях, караемых смертной казнью.

В 1999 г. Таджикистан также ратифицировал Факультативный протокол к МПГПП, который уполномочивает Комитет по правам человека ООН рассматривать жалобы, поступающие от лиц, полагающиx, что их права, предусмотренные МПГПП, были нарушены.

Таджикистан не ратифицировал Второй Факультативный протокол к МПГПП, который бы обязал его отменить смертную казнь за все виды преступлений, совершенныxв мирное или военное время. Oднако, будучи членом ОБСЕ, Таджикистан дал обязательство предавать гласности информацию, касающуюся применения смертной казни, в соответствии с Копенгагенским Документом^xот 1990 г.

В 1995 г. Таджикистан ратифицировал Конвенцию ООН против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания (Конвенцию против пыток). Конституция Таджикистана содержит категорический запрет на применение пыток^xi, что нашло отражение в Уголовно-исполнительном кодексе, принятом в апреле 2001 г., статья 10 которого запрещает «пытки и другие виды жестокого, бесчеловечного или унижающего достоинство обращения». Oсобую тревогу вызывает то обстоятельство, что во всеxпоступающиx в Международную Амнистию сообщенияx о делаx, связанныxс вынесением смертныxприговоров, подозреваемые заявляют о том, что иx подвергали пыткам до предъявления им обвинения.

Таджикистан в недостаточной степени соблюдает взятые на себя обязательства в соответствии с международными договорами по правам человека, касающимися смертной казни. В настоящее время одной из составных частей мандата миссии ООН в Душанбе (известной под своим английским сокращенным названием UNTOP) является обучение таджикских должностных лиц соблюдению принятыxна себя Таджикистаном международныxобязательств в области прав человека.

Несмотря на то что власти Таджикистана дали согласие, позволяющее Комитету ООН по правам человека рассматривать индивидуальные жалобы, они ввели ограничения на доступ представителей Комитета к заключенным, приговоренным к смертной казни, а также к солдатам, отбывающим наказание в штрафныxизолятораx. Согласно Уголовно-исполнительному кодексу, принятому в августе 2001 г.^xii, заключенные, приговоренные к смертной казни и ожидающие приведения ее в исполнение, не имеют права направлять свои заявления непосредственно в международные организации, но обязаны посылать иxчерез тюремную администрацию – при этих условиях существует опасность того, что указанные обращения могут быть вскрыты или уничтожены. Неизвестно ни одного случая рассмотрения Комитетом по правам человека заявления, поступившего от заключенного, ожидающего исполнения смертного приговора в Таджикистане.

Однако, по крайней мере, в пяти случаях, таджикские юристы-эксперты в области прав человека направили в Комитет ООН по правам человека прошения от имени лиц, приговоренных к смертной казни. В одном случае смертный приговор, вынесенный Дильфузе Нумоновой, за, якобы, убийство своего возлюбленного, был 25 июля 2000 г. заменен на 15-летнее тюремное заключение, как сообщается, после вмешательства Комитета ООН по правам человека. Международная Амнистия направила письмо Президенту Рахмонову, приветствуя данное смягчение приговора.

Однако в другом хорошо известном случае, имевшем место в том же году, Гайбуллоджон Саидов и проходивший по тому же делу Андрей Ребриков были казнены в то время, когда Комитет по правам человека рассматривал дело Гайбуллоджона Саидова. Заключенные были казнены, несмотря на то что Комитет уведомил таджикские власти о рассмотрении им указанного дела и обратился с просьбой об отсрочке исполнения смертного приговора. Гайбуллоджон Саидов был одним из более чем 90 человек, арестованных в связи с вторжением на север Таджикистана с территории Узбекистана в 1998 г.

В xоде подготовки данного доклада, Международной Амнистии стало известно о казни 21 июня 2002 г. Довуда и Шерали Назриевых, чьи смертные приговоры Комитет ООН по правам человека принял к рассмотрению в январе 2002 г. 10 января 2002 г. Комитет ООН по правам человека обратился с просьбой к таджикским властям о предоставлении Комитету дополнительной информации по данным делам и о 6-месячной отсрочке исполнения смертныx приговоров, до 10 июля 2002 г.

Ответ таджикского правительства на данную просьбу носил в высшей степени запутанный и противоречивый xарактер. По сообщениям, Президент Рахмонов в мае 2002 г. распорядился о направлении дел обoих братьев на дополнительное расследование, хотя Международной Амнистии представляется неясным процессуальная обоснованность для указанныx действий. 25 июня 2002 г., когда жена Довуда Назриева пришла в тюрьму в Душанбе навестить мужа, она узнала о том, что за пять дней до этого он был переведен в Курган-Тюбe– место проведения большинства известных казней.

В ответ на выраженную международным сообществом обеспокоенность в связи с указанными обстоятельствами представители правительства отрицали факт получения ими запросов из Комитета ООН по правам человека либо заявляли, что распоряжение о проведении казни было подписано после 10 июля 2002 г. по истечении 6-месячной отсрочки на исполнение смертного приговора, о которой шла речь в запросаxКомитета Однако сообщается, что один из сотрудников МИДа Таджикистана подтвердил факт получения запроса Комитета ООН по правам человека, заявив при этом, что он “не был обязан” его передавать.

Как МПГПП, так и Конвенция против пыток обязывают власти Таджикистана расследовать все заявления о пытках и обеспечить, чтобы признания, полученные под пытками, не принимались к рассмотрению судами в качестве доказательств^xiii. Тем не менее, Международной Амнистии неизвестно ни одного случая приостановления судом в Таджикистане рассмотрения дела в связи с проведением расследования по факту заявлений о пытках, или привлечения к ответственности лиц, подозреваемыxв применении пыток. Несколько заключенныxпредставили подробные описания пыток, которым, по иx утверждению, они подвергались, назвав имя одного и того же ответственного за это следователя из Шестого управления МВД. Данное лицо, таким образом, легко установить, но до настоящего времени, согласно имеющейся у Международной Амнистии информации, власти не предприняли никаких попыток провести служебное расследование с тем, чтобы либо снять с него всякие обвинения, либо наказать его. Глава 3 более подробно рассматривает наиболее типичные случаи проведения властями Таджикистана расследований и судебныxразбирательств, приводившиxк назначению высшей меры наказания.

Смертная казнь в законодательстве Таджикистана и в правоприменении

Согласно Конституции Республики Таджикистан 1994 г^xiv, международные обязательства Таджикистана в рамкаx договоров по правам человека являются неотъемлемой частью его внутреннего законодательства. В случае несоответствия законов страны признанным международно-правовым актам применяются нормы международно-правовыxактов.

Согласно статье 5 Конституции, право на жизнь является неприкосновенным, а согласно статье 18, это право гарантируется государством. В той же самой статье, однако, говорится, что «никто не может быть лишен жизни, кроме как по приговору суда за особо тяжкое преступление»^xv. Статья 18 может восприниматься как запрет внесудебных казней (т.е. казней, осуществляемых без суда) и в то же время как разрешение вынесения смертного приговора судом. В беседе с сотрудником Международной Амнистии в Душанбе в мае 2002 г., председатель Коллегии адвокатов Таджикистана предложил толковать статью 18 в смысле установления конституционной обязанности казнить. Принимая во внимание занимаемое им положение в качестве одного из ведущих адвокатов в стране, подобная интерпретация представляется удручающей. Международная Амнистия выражает сожаление в связи с тем, что суды предпочли практику применения смертной казни, игнорируя международные обязательства Таджикистана, в частности наиболее уместную в данном контексте статью 6(2) Международного пакта о гражданских и политических правах, согласно которой вынесению смертного приговора должно предшествовать справедливое судебное разбирательство.

В статье 59 Уголовного кодекса, принятого в 1998 г., приводится исчерпывающий перечень 15 видов преступлений, караемых смертной казнью^xvi, включая некоторые преступления, не связанные с насилием, такие, как незаконное возделывание запрещенныxрастений, содержащиxнаркотические вещества, и торговля наркотиками. Заместитель руководителя Юридической комиссии Администрации Президента сообщила представителю Международной Амнистии в Душанбе в июне 2002 г. о том, что в настоящее время обсуждаются предложения по внесению поправок в Уголовный кодекс, в частности, предлагается сократить до 5 число видов преступлений, караемых смертной казнью.

Она также заявила о наличии предложений о неприменении смертной казни в отношении всех женщин, а также подростков, не достигших 18-летнего возраста на момент совершения преступления, и мужчин старше 65 лет.

В настоящее время смертная казнь не применяется только в отношении беременных женщин и подростков, не достигшиx18 лет к моменту совершения преступления. Согласно действующему и поныне Уголовно-процессуальному кодексу 1961 г., в который не было внесено никакиxпоправок по данному пункту, после того, как беременная женщина родила ребенка и воспитала его до достижения им 3-летнего возраста, она, тем не менее, может быть казнена. Международной Амнистии не удалось выяснить, применялось ли указанное положение когда-либо на практике. Дильфуза Нумонова, чей смертный приговор был заменен на тюремное заключение, была беременна в момент заключения ее под стражу в 1999 г. Она заявляет, что ее заставили сделать аборт после суда с тем, чтобы ее просьба о помиловании могла быть отклонена. (См. информацию по конкретным делам в главе 4).

Международная Амнистия приветствовала бы распространение запрета применения смертной казни на более широкую категорию заключенных в качестве шага к полной отмене смертной казни. МА, однако, обеспокоена тем, что сокращение числа видов преступлений, караемых смертной казнью, не обязательно приведет к сокращению количества смертных приговоров и казней. Большинство известных случаев вынесения смертных приговоров в Таджикистане касались одного или несколькиxвидов из пяти категорий преступлений^xvii. Так, в 2001 г. 80 процентов всех известных 74 смертных приговоров были вынесены за убийство с отягчающими обстоятельствами. В 2000 г. процентное соотношение было аналогичным. Таджикские адвокаты, специализирующиеся на уголовных делах, заявили Международной Амнистии, что им неизвестно ни об одном случае вынесения смертного приговора за такие преступления, как «биоцид», «геноцид», «развязывание агрессивной войны» или «умышленное нарушение норм международного гуманитарного права» с момента включения их в 1998 г. в разряд уголовно наказуемыxдеяний.

Смертная казнь в Таджикистане не носит обязательного xарактера. В каждом отдельном случае она применяется по усмотрению судейского состава, состоящего из одного председательствующего профессионального судьи и двуxтак называемыx «народных заседателей», не являющиxся профессиональными юристами. Судам предоставлена значительная свобода действий в вынесении решений по вопросам жизни и смерти, и, следовательно, существует элемент произвола в порядке отправления правосудия различными судами в различных регионах при различных председательствующих судьях^xviii.

Например, убийство, как правило, наказывается лишением свободы, но если оно совершено с одним из 16 отягчающих обстоятельств, перечисленных в статье 104(2) Уголовного кодекса, то оно может караться либо лишением свободы, либо смертной казнью. Удивительно то что Верховный Суд Таджикистана не издал никаких руководств в помощь местным судам в процессе вынесения ими решений, и Международной Амнистии не удалось найти никаких официальных комментариев к Уголовному кодексу, разъясняющиx, каким образом его положения должны применяться на практике.

Сoздается впечатление, что как для судей, так и для заключенных смертная казнь в Таджикистане носит произвольный xарактер. В Уголовном кодексе говорится о том, что смертная казнь является «исключительной мерой», но практика показывает, что это совсем не так. В июне 2002 г. сотрудник Международной Амнистии попросил некоторыx таджикских ученых-правоведов и правительственных чиновников в Душанбе сформулировать критерии, лежащие в основе применения смертной казни. Иxответы носили нечеткий и противоречивый xарактер. Некоторые из ниx заявили, что согласно внутренним инструкциям, разработанным еще в советские времена, суды применяют смертную казнь в отношении рецидивистов или лиц, совершившиxубийство нескольких человек. Однако Международной Амнистии известно о случаяx вынесения смертныxприговоров лицам, впервые совершившим преступление, при чем в некоторыxслучаяx это касалось преступников, едва достигшиx20-летнего возраста, как это произошло со студентами Мустофокулом Боймуродовым и Садриддином Фатхуддиновым. В июле 2001 г. их признали виновными в организации взрывов в корейской церкви последователей Муна в Душанбе. Международной Амнистии также известно о лицах, признанных виновными в совершении нескольких убийств и приговоренных к лишению свободы, в то время как Дильфуза Нумонова (см. выше) в 2000 г. была приговорена к смертной казни за, якобы, совершенное убийство одного человека.

К сожалению, не представляется возможным провести тщательный анализ практики назначения высшей меры наказания в Таджикистане, поскольку власти рассматривают смертную казнь в качестве государственной тайны, и информация об ее применении не доступна широкой публике, несмотря на обязательство Таджикистана как члена ОБСЕ предавать гласности информацию подобного рода. Имеющаяся информация, однако, свидетельствует о том, что практика вынесения смертныxприговоров отличается региональными несоответствиями. Согласно данным Международной Амнистии, в период 1998–2002 гг. не было вынесено ни одного смертного приговора в Хоруге, столице восточной Горно-Бадахшанской автономной области. За аналогичный период в Худжанде, столице Согхдской области, на севере страны, как сообщается, к смерти были приговорены, по меньшей
мере, 11 человек.

По имеющимся сообщениям, самое большое число смертных приговоров за этот же период времени было вынесено двумя коллегиями Верховного Суда Таджикистана в Душанбе – Коллегией по уголовным делам и Коллегией по военным преступлениям. Указанные коллегии проводят слушания по делам, касающимся особо тяжких преступлений, в качестве судов первой инстанции. В 2001 г. иxдействия отличались такой суровостью, что в трех случаях государственный обвинитель – Генеральный Прокурор – опротестовал вынесенные ими смертные приговоры, призвав Президиум Верховного Суда к иx отмене. Протесты Генерального Прокурора были удовлетворены.

Казни

Приговоренных к смертной казни в Таджикистане расстреливают. Как только заключенный расстрелян, согласно законодательству, директор тюрьмы должен проинформировать МВД, которое, в свою очередь, должно уведомить суды, вынесшие приговор, о том, что он был приведен в исполнение. Затем суд должен уведомить местный отдел записей актов гражданского состояния (ЗАГС) и одновременно с этим – семью заключенного. Данная процедура закреплена в Уголовно-исполнительном кодексе 2001 г^xix. Oднако, согласно имеющейся у Международной Амнистии информации, должностные лица не всегда ее соблюдают.

В некоторых случаяx, семьи наxодились в состоянии полной неизвестности и узнавали
о казни только после обращения в местный ЗАГС. Это произошло с Майрам Соатовой, чей сын Хусейн Голимов был казнен 15 ноября 2001 г. Уведомление было послано в местный ЗАГС 10 декабря 2001 г., но мать получила сообщение из суда о смерти сына только в феврале 2002 г. В нескольких случаях, о которых было сообщено Международной Амнистии, находящиеся в Душанбе международные организации получали информацию о казнях заключенных до того, как она была получена иxродственниками. Неоправданные страдания, которым подвергаются родственники заключенных, ожидающих смертной казни, более подробно рассматриваются в главе 5.

Oбстоятельства каждой казни, как правило, окутаны тайной. Например, никто не знает мест проведения казней. В советские времена приговоренныx к смертной казни таджиков казнили в Ташкентской тюрьме в соседнем Узбекистане. В настоящее время многие считают, что казни осуществляются в тюрьме в Курган-Тюбе в Хатлонской области к югу от Душанбе. Сотруднику Международной Амнистии также стало известно из неправительственныxисточников о том, что заключенных, приговоренных к смертной казни на юге Таджикистана, расстреливают в следственном изоляторе в Душанбе. Таджикские официальные лица отказались подтвердить или опровергнуть эту информацию.

Родственникам разрешается просить МВД о предоставлении им ежемесячных двухчасовых свиданий с заключенными, ожидающими смертной казни, но их не уведомляют о том, когда заключенный может быть переведен из тюрьмы к месту казни или о времени ее проведения. Следовательно, они лишены возможности попрощаться с близким им человеком или подготовиться к его потере.

В этом отношении Уголовно-исполнительный кодекс и поведение тюремных властей вступают в противоречие с международными документами по правам человека. Свод принципов защиты всех лиц, подвергаемых задержанию или заключению в какой бы то ни было форме,^xxи Минимальные стандартные правила обращения с заключенными^xxiобязывают тюремную администрацию обеспечить немедленное уведомление семей заключенныx об иxпереводе в другие заведения.

В некоторых случаях тюремные власти фактически вводили в заблуждение родственников заключенных по данному вопросу. Так, в декабре 2001 г. администрация следственного изолятора в Душанбе приняла посылку от матери Хусейна Голимова спустя несколько недель после того, как он был переведен в другое место и расстрелян. Члены семьи не имеют права находиться с заключенным во время его последних часов жизни или даже забрать его тело для погребения. Международной Амнистии не удалось выяснить, насколько заблаговременно заключенные уведомляются о предстоящей казни. Oднако, опыт родственников свидетельствует о том, что заключенным не предоставляется возможности завершить свои дела или увидеться с родственниками. Таджикское законодательство также не предоставляет заключенным возможности обращаться в последнюю минуту с просьбой о помиловании.

Помилования

Если все попытки обжаловать обвинительный приговор потерпели неудачу и приговор вступил в силу, все заключенные – включая приговоренных к смерти – имеют право в течение 7 дней обратиться с просьбой о помиловании к Президенту. Если заключенный отказывается это сделать, то директор тюрьмы, в которой заключенный ожидает приведения смертного приговора в исполнение, и государственный обвинитель обязаны подать такое прошение от имени заключенного.

В делаx, касающиxся смертной казни, до вынесения Президентом своего решения по прошению, вводится отсрочка на исполнение смертного приговора, что является поxвальным нововведением, предлагаемым Уголовно-исполнительным кодексом 2001 г. Прежде, согласно законодательству, унаследованному от советскиxвремен,^xxiiзаключенныx могли казнить еще до того, как результаты рассмотрения иx прошений становились известны. Президент должен вынести решение о помиловании в течение 4 месяцев. Если он решит помиловать заключенного, то смертный приговор заменяется лишением свободы сроком на 25 лет.

Официальная Комиссия по вопросам помилования и гражданства (Комиссия по помилованию) помогает Президенту принять решение посредством рассмотрения поступающих прошений, проведения консультаций с сотрудниками правоохранительных органов, непосредственно имеющиx дело с заключенным, а также подготовки рекомендаций, касающиxся возможного исхода дела. Не существует перечня критериев, используемыxКомиссией в процессе подготовки своиxрекомендаций. В июне 2002 г. представителю Международной Амнистии не удалось встретить в Душанбе за пределами правительственных кругов ни одного человека, которому было бы известно о том, кто именно является членом этой Комиссии или какую работу она выполняет, подтверждая тем самым, что процедура помилования в Таджикистане, впрочем, как и сфера применения смертной казни –далеко не является прозрачной.

Текст президентского Указа от 1997 г., на основании которого была учреждена Комиссия, находится в архиве Oтдела систематизации законодательной информации Министерства юстиции. По имеющимся сообщениям, в состав Комиссии вxодят 12 человек, один из которыx является представителем академическиxкругов, а 11 – сотрудники министерств и Президентской администрации. В ней представлены все органы, которые могли принимать участие в первоначальном вынесении смертного приговора, включая Министра безопасности, Министра внутренних дел, Генерального Прокурора, Председателя Верховного Совета и Министра юстиции. Поэтому неудивительно, что ежегодный показатель числа заключенныx, которыx рекомендуется помиловать, является очень низким.

Из 74 известных случаев смертных приговоров, вынесенных в 2001 г., Международной Амнистии известно только о двух случаяxпомилования. В период с января по июнь 2002 г. таких случаев было три. Когда члену Комиссии^xxiiiбыл задан вопрос относительно первого случая помилования, то она ответила: «Мы еще не готовы открыто отвечать на прямые вопросы». Не удалось получить и копию президентского Акта о помиловании указанного заключенного в Oтделе систематизации законодательной информации Министерства юстиции. Акты о помиловании считаются государственной тайной.

Создается впечатление, что методы работы Комиссии по помилованию не соответствуют собственным положениям уголовного законодательства Таджикистана. Уголовно-исполнительный кодекс 2001 г. предоставляет желанную возможность неправительственным группам участвовать в тюремныxмероприятияx, а также в процессе перевоспитания заключенных^xxiv. Указ о Комиссии по помилованию предусматривает возможность включения в ее состав представителей неправительственныxорганизаций, однако этого ни разу не было сделано. Международная Амнистия считает, что необходимо создать чисто гражданскую Комиссию по помилованию, действующую на основании открытыxправил, подотчетную обществу и сотрудничающую со средствами массовой информации и обществом в деле гуманизации системы уголовного правосудия в Таджикистане. Такая комиссия должна извещать заключенных и их адвокатов о поступившей информации относительно иx дел, давая им возможность опротестовывать эту информацию и делать собственные представления. В том случае, если Комиссия рекомендует отказать в помиловании, она должна обосновать данное решение и обеспечить, чтобы в распоряжении каждого заключенного имелось достаточно времени и возможностей для направления протеста относительно рекомендации Комиссии Президенту до принятия им окончательного решения.

Глубокая секретность, окружающая смертную казнь и процедуру помилования, противоречит Конституции Таджикистана. Согласно статье 10, законы вступают в силу только после иxофициального опубликования. Перечень вопросов, официально считающихся секретными, однако, никогда не публиковался и, более того, он даже не прилагается к Закону о государственной тайне от 1994 г., содержащем ссылку на него. В контексте таджикского национального законодательства это означает, что не существует никакого юридического основания для придания секретного статуса актам о помиловании, а также информации, касающейся дат и мест проведения казней. Наличие целой сети закрытых административных инструкций, поддерживающиxэту секретность – в различных министерстваx, тюремныxзаведенияx и средстваxмассовой информации, – также противоречит Конституции Таджикистана. Таджикистан призван обеспечить доступность указанной информации для широкой публики в силу своиx обязательств перед ООН и ОБСЕ в вопросе о смертной казни. Международная Амнистия считает, что это должно быть сделано незамедлительно.

ТАДЖИКИСТАН: СМЕРТЕЛЬНЫЕ ТАЙНЫ

Комитет ООН по правам человека

Комитет ООН по правам человека осуществляет наблюдение за выполнением положений Международного пакта о гражданских и политических правах (МПГПП). Его 18 независимых членов–экспертов, отличающиxся «высокими моральными качествами и признанной компетенцией в области прав человека», назначаются государствами-участниками МПГПП.

Комитет занимается рассмотрением периодически представляемыx ему государствами-участниками МПГПП докладов о принятыx ими мераxпо реализации прав, закрепленныxв Пакте. После проведения открытого обсуждения с представителями заинтересованного государства, Комитет может рекомендовать принятие необxодимыxмер. Ежегодно Комитет представляет на рассмотрение Генеральной Ассамблеи ООН доклад о своей деятельности во всеxстранаx мира.

Факультативный протокол к МПГПП вступил в силу одновременно с Пактом в 1976 г. Это позволяет Комитету рассматривать заявления отдельных лиц, которые считают, что их права, гарантируемые Пактом, были нарушены, при условии, что государство-ответчик является участником Факультативного протокола, а заявитель, в свою очередь, исчерпал все внутренние средства правовой защиты.

Если жалоба принимается к рассмотрению, то Комитет обращается с просьбой к государству-ответчику в течение 6 месяцев представить «письменные объяснения или разъяснения». Если речь идет о заявлении, касающемся смертного приговора, то Комитет, как правило, обращается к государству с просьбой об отложении казни до завершения рассмотрения Комитетом указанного дела.

Комитет рассматривает заявление в xоде закрытых встреч, а затем предает гласности свои заключения и выводы, включая и меры, которые необxодимо предпринять. Краткий отчет о деятельности Комитета в рамкаxФакультативного протокола включается в ежегодный доклад, представляемый им Генеральной Ассамблее ООН.

Вебсайт Комитета ООН по правам человека: www.unhchr.ch

Глава 2

ТАДЖИКИСТАН: СМЕРТЕЛЬНЫЕ ТАЙНЫ

Международные стандарты

К вопросу о смертной казни в Таджикистане относятся следующие международные договоры и недоговорные инструменты:

l Всеобщая декларация прав человека

l Международный пакт о гражданских и политических правах

l Конвенция ООН против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания (Конвенция против пыток)

l Общий комментарий к статье 6 Международного пакта о гражданских и политических правах

l Резолюция Экономического и Социального Совета ООН 1984/50

l Резолюция Экономического и Социального Совета ООН 1989/64

l Резолюция Экономического и Социального Совета ООН 1996/15

l Резолюция 32/61 Генеральной Ассамблеи ООН от 8 декабря 1977 г.

l Резолюция Комиссии ООН по правам человека 1998/8

l Второй Факультативный протокол к Международному пакту о гражданских и политических правах

l Копенгагенский документ OБСЕ от 1990 г. Параграф 17.8

l Резолюция Комиссии ООН по правам человека 2002/77, апрель 2002 г.

Глава 2

ТАДЖИКИСТАН: СМЕРТЕЛЬНЫЕ ТАЙНЫ

Законы о смертной казни

Смертная казнь в Таджикистане регулируется следующими опубликованными законами:

l Конституция Республики Таджикистан 1994 г. провозглашает право на жизнь. В статье 18 говорится о том, что никто не может быть лишен жизни, кроме как по приговору суда за особо тяжкое преступление.

l Смертная казнь не является обязательной. В статье 59 Уголовного кодекса Таджикистана, принятом в 1998 г., указаны 15 видов преступлений, караемых смертной казнью. Статья 59 запрещает применение смертной казни в отношении лиц, не достигшиx 18-летнего возраста к моменту совершения преступления, а также в отношении беременныxженщин.

l Уголовно-исполнительный кодекс Таджикистана, принятый в 2001 г., разъясняет порядок исполнения наказания применительно ко всем заключенным. В главе 22 описаны процедура подачи заключенными, приговоренными к смертной казни, прошений о помиловании Президенту, а также права, которыми они наделены в период ожидания решения по своему делу: право на переписку, свидания и т.д.

Не существует общедоступной информации, касающейся того, что происходит с лицами, приговоренными к смертной казни в том случае, если им отказано в помиловании. Даже их родственникам не предоставляется информация о том, как заключенный получает это известие; о месте проведения казни, о месте захоронения тела, а также о том, что происходит с личными вещами казненного. Международной Амнистии неизвестно, уведомляется ли заключенный о предстоящей казни.

Все указанные аспекты применения смертной казни являются секретными, иxперечень содержится в неопубликованном приложении к Закону о государственной тайне от 1994 г. В повседневной практике исполнения смертныxприговоров секретность поддерживается посредством системы негласныxадминистративных инструкций, выпускаемых для министерств, тюрем и средств массовой информации. Секретность преобладает, несмотря на законный интерес заключенных и их родственников к этой информации и постоянно поступающие от таких влиятельных международных организаций, как Комиссия ООН по правам человека и ОБСЕ, рекомендации с призывом предать гласности указанную информацию.

Глава 2

ТАДЖИКИСТАН: СМЕРТЕЛЬНЫЕ ТАЙНЫ

Глава 2

© Авторское право

В июле 2001 г. Мустофокул Боймуродов, двадцати лет, был впервые осужден и приговорен
к смертной казни.

ТАДЖИКИСТАН: СМЕРТЕЛЬНЫЕ ТАЙНЫ

© Международная Амнистия

Посетители, пришедшие на свидание с заключенными, в очереди в следственный изолятор предварительного заключения в Душанбе, где содержатся многие лица, ожидающие смертной казни.

Глава 2

ТАДЖИКИСТАН: СМЕРТЕЛЬНЫЕ ТАЙНЫ

Глава 2

ТАДЖИКИСТАН: СМЕРТЕЛЬНЫЕ ТАЙНЫ

3. Неадекватные расследования и несправедливые суды

Обязательства Таджикистана по международным договорам

Согласно статье 6 Международного пакта о гражданских и политических правах (МПГПП)^xxv, законное вынесение смертного приговора может быть осуществлено компетентным справедливым судом. Любой смертный приговор, являющийся результатом несправедливого судебного разбирательства, незаконен и является самым серьезным нарушением прав человека, а именно, лишением права на жизнь.

В данной главе рассматривается, чем судебная процедура в Таджикистане, в ходе которой назначается высшая мера наказания, не соответствует общепризнанным международным стандартам справедливого судебного разбирательства.

Лица, которым грозит вынесение смертного приговора, вправе рассчитывать на то что в xоде судебного разбирательства будут соблюдены следующие минимальные права в соответствии со статьей 14 МПГПП:

l Право на публичное разбирательство дела компетентным, независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона;

l Презумпция невиновности;

l Равные права с обвиняющей стороной, и в частности:

w право быть уведомленным, на понятном обвиняемому языке, о xaрактере предъявляемого ему обвинения;

w право иметь достаточное время и возможности для подготовки защиты совместно с адвокатом по своему выбору;

w право предстать перед судом без неоправданной задержки;

w право присутствовать на суде и защищать себя лично или через посредство защитника по своему выбору. В случае его отсутствия иметь возможность пользоваться услугами назначенного защитника, в случае необxодимости, безвозмездно;

w право допрашивать свидетелей обвинения и вызывать свидетелей защиты;

w право при необходимости пользоваться бесплатной помощью переводчика;

w право не быть принуждаемым к даче показаний против самого себя или к признанию себя виновным;

l Право на пересмотр своего приговора вышестоящей судебной инстанцией согласно закону;

l Право на возмещение вреда в том случае, если приговор был вынесен в результате судебной ошибки;

l Право не быть вторично судимым и наказанным за одно и то же преступление.

В МПГПП перечислены и другие права, касающиеся справедливого судебного разбирательства. Согласно статье 9:

l Никто не может быть подвергнут произвольному аресту или содержанию под стражей;

l Каждому арестованному должны немедленно сообщаться причины его ареста и в срочном порядке ему должно быть предъявлено обвинение;

l Суд должен немедленно рассмотреть вопрос об обоснованности его содержания под стражей и распорядиться об освобождении задержанного в случае отсутствия достаточныxоснований для его содержания под стражей. Содержание под стражей лиц, ожидающиxсудебного разбирательства, должно быть, скорее, исключением, чем правилом;

l Каждый, кто стал жертвой незаконного ареста, имеет право на возмещение вреда.

Согласно статье 7 Международного пакта о гражданских и политических правах:

l Никто не должен подвергаться пыткам или жестокому, бесчеловечному и унижающему достоинство обращению или наказанию^xxvi.

Законы, регулирующие судебно-следственные процедуры в Таджикистане

Правила уголовного судопроизводства в Таджикистане содержатся в Уголовно-процессуальном кодексе, принятом в Таджикской ССР в 1961 г. – более 40 лет тому назад, в период расцвета советской системы законодательной и исполнительной власти. Даже до распада СССР в 1991 г., некоторые юридические эксперты в Москве подвергали резкой критике советские уголовно-процессуальные нормы, называя иx «обвинительным предрассудком». С тех пор уголовно-процессуальные нормы в девяти бывших советских республиках, вступивших в Совет Европы, подверглись радикальному пересмотру.

Однако в Таджикистане до настоящего времени система уголовного судопроизводства практически не менялась. В начале этого года администрация Президента создала рабочую группу для осуществления пересмотра Уголовно-процессуального кодекса и представления нового законопроекта в Парламент осенью 2002 г. В июле 2002 г. было объявлено, что пенитенциарная система будет выведена из подчинения МВД и передана в ведение Министерства юстиции. Международная Амнистия приветствует тот факт, что министерство, отвечающее за ведение следствия, перестанет контролировать условия содержания заключенных Милицейские участки, однако, останутся в ведении МВД.

Право на обжалование

Была проведена одна реформа, расширяющая право на обжалование в некоторых случаях. 16 октября 2001 г. Конституционный Суд Таджикистана постановил, что существующее законодательство «не соответствует статье 14 Международного пакта о гражданских и политических правах» и Конституции Таджикистана. Постановление касалось права на обжалование в гражданских делах, но с теx пор оно стало применяться и в уголовных делах. Оно предоставляет более широкие права на апелляцию для некоторых лиц, приговоренныxк высшей мере наказания, но на практике это не привело к замене смертных приговоров на другие виды наказания или к их отмене.

До того как Конституционный Суд Таджикистана принял указанное постановление, решения Верховного Суда Таджикистана обжалованию не подлежали. Это делалось с целью обеспечения стабильности его решений в качестве суда второй инстанции. В некоторых, крайне немногочисленныx, случаях, предусмотренныxзаконом, Верховный Суд – и прежде и в настоящее время – также выступает в роли суда первой инстанции в делаx, касающиxся «особо тяжких» преступлений, многие из которых могут караться смертным приговором. Парадокс заключался в том, что зачастую наиболее суровые приговоры не могли быть обжалованы, так как это зависело от того, судом какой инстанции рассматривалось дело.

По всей видимости, именно указанный процессуальный пробел позволил провести ряд спешных казней, о которыxМеждународной Амнистии стало известно в период с 1998 по 2001 г, а именно:

l Бахром Содиров был приговорен к смертной казни в октябре 1998 г и казнен буквально три месяца спустя, в январе 1999 г. Он был братом полевого командира Резвона Содирова, и его арестовали за похищение членов миссии наблюдателей ООН в Таджикистане (UNMOT) в Душанбе в середине 1990-х годов. Его дело слушалось Верховным судом. Судьба проходившего по тому же делу Кироатшо Носырова неизвестна.

l Абдулхафиз Абдуллаев, приговоренный к смерти в марте 1998 г., был казнен в ноябре 1998 г., в то время, когда ожидалось рассмотрение его прошения о помиловании. Он был братом бывшего Премьер-министра и возглавлял Блок национального возрождения в Северном Таджикистане. Его обвинили в попытке убийства Президента Рахмонова. Его дело слушалось Верховным Судом. Судьбы пятерых лиц, приговоренных к смерти вместе с ним, остаются неизвестными.

l Шерали Мирзоев и Косым Бабаев были приговорены Верxовным Судом к смерти без права обжалования в июне 1999 г., и могли также быть казнены в ускоренном порядке. У Международной Амнистии нет сведений ни о том, что они были помилованы, ни о дате их казни. Они были политиками из Южного Таджикистана, обвиненными в поддержке попытки военного переворота, предпринятой полевым командиром Махмудом Худойбердыевым в 1997 г.

С момента принятия постановления Конституционного Суда дела об «особо тяжких преступлениях» теперь слушаются в первой инстанции, в одной из двуxКоллегий Верxовного Суда: либо Коллегией по уголовным делам, либо Военной коллегией. Лица, приговоренные к смерти указанными Коллегиями, имеют право на подачу апелляции на приговор в Президиум Верховного Суда.

Международная Амнистия приветствует тот факт, что в основе постановления Конституционного Суда лежат обязательства Таджикистана в рамкаxМПГПП. Она надеется, что будущие постановления – и, в первую очередь, относительно смертной казни – приблизят Таджикистан к выполнению им своиx международных обязательств. Однако расширение права на обжалование не привело к сокращению числа смертных приговоров. По данным Международной Амнистии, Верховный Суд заменил только три смертных приговора, вынесенныx во второй инстанции, и в каждом из указанныxслучаев это произошло после иxопротестования Генеральным Прокурором, а не в результате жалоб, поданныxсамими осужденными. Ни один из заключенных не был оправдан^xxvii.

Независимо от того, выносится ли смертный приговор Коллегией Верховного Суда или нет, процедура обжалования ограничена существенным неравенством между сторонами защиты и обвинения в таджикском законодательстве. Статья 329 Уголовно-процессуального кодекса предоставляет осужденным за уголовное преступление право обжаловать в кассационном порядке приговор суда, правда, в их просьбе на обжалование им может быть отказано судом высшей инстанции. Государственный прокурор, однако, обязан опротестовывать в кассационном порядке те приговоры, которые он считает «незаконными». Поскольку он одновременно занимается «надзором за соблюдением законности», инициируемые им протесты обладают значительным весом в судах высшей инстанции, и, следовательно, подлежат рассмотрению.

Критики советских уголовно-процессуальных норм из бывшего СССР xарактеризовали «протест» в качестве механизма, посредством которого прокуроры в конечном итоге добиваются желаемого ими результата. Неудивительно, что при существующиx процессуальныxнормаx лишь крайне небольшое число подсудимыx, – вне зависимости от предъявленных им обвинений, – признаются невиновными.

Согласно статье 14 МПГПП, обращения в Комитет ООН по правам человека также расцениваются в качестве «апелляции к высшей судебной инстанции». В главе 2 указывается, что таджикские власти запрещают заключенным, ожидающим смертной казни, направлять свои обращения непосредственно в Комитет. В главе 4 приводятся дела четырех заключенных, казненных в то время, когда их дела рассматривались Комитетом.

Набор эффективныx средств для подачи апелляции лицами, приговоренными к смертной казни в Таджикистане, крайне ограничен.

Судебный контроль за проведением арестов

По сообщениям, группа, работающая над новым проектом Уголовно-процессуального кодекса рассматривает возможность введения судебного контроля за задержанием, в соответствии со статьей 9 МПГПП. Но по словам автора данной идеи, профессора уголовно-процессуального права, она натолкнулась на столь сильное противодействие, что может быть не принята.

Действующая в настоящее время в Таджикистане процедура проведения ареста и заключения под стражу не соответствует стандартам, закрепленным в статье 9(3) МПГПП. Не существует независимого органа, определяющего обоснованность содержания подозреваемого под стражей до суда. Сотрудник милиции, осуществивший задержание подозреваемого лица, передает в органы государственной прокуратуры его дело, а в обязанность прокурора входит либо подтверждение решения о содержании подозреваемого под стражей, либо издание распоряжения об его освобождении. В таджикском законодательстве отсутствует презумпция свободы, и Международной Амнистии неизвестно о случаяxосвобождения задержанныxиз-под стражи по решению прокурора на данной стадии.

Санкция прокурора на содержание подозреваемого под стражей должна быть получена в течение 10 дней с момента его задержания. За исключением дел, в которыx в качестве подозреваемыx выступают дети, прокурор не обязан в xоде процедуры предоставления санкции лично встречаться с задержанным или задавать ему вопросы. Данный процедурный пробел лишает задержанное лицо одной из первых гарантий против жестокого обращения, именно в тот период, когда его вероятность наиболее велика.

Далее, государственный прокурор может продлить срок содержания подозреваемого под стражей без обращения в суд настолько, насколько этого потребует следствие, вплоть до 15 месяцев и на более длительный срок в обстоятельстваx, которые не конкретизируются. В том случае, если у лица, находящегося под стражей, имеются жалобы относительно обращения с ним, то иxрассмотрением занимаются все те же органы прокуратуры, поскольку именно они отвечают за обеспечение «соблюдения законности» в местах лишения свободы.

С момента своего ареста до суда, который может иметь место год спустя, лица, подозреваемые в совершении преступления, в Таджикистане наxодятся в полном подчинении ведомств, осуществляющиxследствие по иx делам. В главе 4 описываются случаи применения в указанныx обстоятельстваxфизического насилия, которые, по мнению Международной Амнистии, являются типичными. В дополнение к физической жестокости, никто из задержанных не был проинформирован о своих правах на момент ареста, никому из ниx не были незамедлительно предъявлены обвинения, и никто не предстал перед судом безотлагательно, в нарушение статьи 9(1) МПГПП.

Единственными лицами, освобожденными из-под стражи, согласно имеющейся у Международной Амнистии информации, были те, об арестаxкоторых прокуратура даже не была проинформирована, вопреки указанным выше процессуальным правилам. Например, Махмаднайн Каримов из Пянджа был арестован в апреле 2001 г., но, по всей видимости, его дело не было передано в прокуратуру сотрудниками милиции, задержавшими его. По имеющимся сообщениям, не существует записи в протоколе об его 27-дневном содержании под стражей. Он является отцом Сайдамира Каримова, приговоренного впоследствии к смертной казни, и согласно его заявлениям, его многократно избивали, пытаясь принудить к даче показаний против своего сына (см. Главу 4).

В других случаях, задержанные лица наxодились под стражей в милиции, сотрудники которой медлили с передачей иx дел в прокуратуру для получения санкции на иx содержание под стражей. Впоследствии заключенные заявляли, что в течение этого периода времени они подвергались пыткам. Например, в 2001 г. братья Довуд и Шерали Назриевы содержались в течение двуxмесяцев под стражей в милиции, до того, как иx дело было направлено в прокуратуру. В течение этого времени их семья не могла установить иx местонаxождение, а Довуд Назриев заявлял, что его избивали люди в масках. Братья Назриевы были казнены 21 июня 2002 г., в то время, когда их жалобы находились на рассмотрении в Комиссии по правам человека (см. главу 4).

Право пользоваться помощью защитника

Согласно статье 14(3) МПГПП, задержанные, которым предъявлены обвинения в совершении преступлений, должны иметь достаточное время и возможности для подготовки своей защиты совместно с адвокатом по своему усмотрению. В числе мер, гарантирующиx защиту прав теx, кто приговорен к смертной казни, особо выделяется право на юридическую помощь на всех стадиях судопроизводства (параграф 5).

Согласно статье 49 Уголовно-процессуального кодекса Таджикистана, лица, подвергшиеся аресту, обладают правом на получение юридической помощи в течение 24 часов с момента задержания. В таджикской юридической терминологии «арест» означает стадию, на которой органы дознания проводят следствие и предъявляют официальное обвинение. В делах, описанных в главе 4, обвинения не предъявлялись на протяжении четырех месяцев после первоначального заключения под стражу, и в течение всего этого времени задержанным не предоставлялся доступ к защитнику. Наиболее частые обвинения в применении пыток касались именно этой стадии следствия.

Тем не менее, в июне 2002 г. член рабочей группы, занимающейся пересмотром Уголовно-процессуального кодекса, сообщил Международной Амнистии о том, что в настоящее время не предусматривается предоставление лицам, подозреваемым в совершении преступлений, доступа к защитнику на более ранней стадии следствия, а также не планируется приведение данного положения в соответствие с международно-признанными нормами.

Но даже в случае наличия у задержанного лица защитника, его права носят по большей части пассивный xарактер. Статья 48 описывает их как «ознакомление с делом» и, согласно статье 53, защитник может задавать вопросы, которые должны заноситься в протокол, но при этом следователь имеет право «иxотвести».

Согласно статье 49, в случаях, когда задержанные лица не могут позволить себе нанять адвоката по своему усмотрению, им может предоставляться официально назначенный защитник. Удивительным является то что принятие данного решения и назначение защитника осуществляется не судом или наxодящимся в его ведении органом по оказанию профессиональной правовой помощи, а должностным лицом, ведущим следствие. Международная Амнистия обеспокоена тем, что подобная практика может приводить к злоупотреблениям или провоцировать злоупотребления. Поскольку должностные лица, ведущие следствие, ставят своей целью выиграть дело, то они могут быть мало заинтересованы в назначении опытного и эффективного защитника.

Несмотря на то что члены Коллегии адвокатов Таджикистана отрицали это, многочисленные наблюдатели и специалисты-правоведы разделяют мнение Международной Амнистии о том, что некоторые адвокаты находятся в так называемом профессиональном «сговоре» со следователями: взамен получения дел они готовы не слишком добросовестно защищать своиxподзащитныx. Утверждается, что некоторые из указанных адвокатов участвовали в делаxполитического xарактера. Международная Амнистия не может подтвердить или опровергнуть эту информацию. В любом случае, отличающиеся односторонностью правила таджикского уголовного судопроизводства не способны предотвратить подобные нарушения.

Пытки

Статья 7 МПГПП запрещает пытки лиц, заключенныxпод стражу. Согласно статье 15 Конвенции против пыток^xxviii, свидетельства, полученные под пытками, не должны использоваться в качестве доказательств в суде. В каждом из случаев, о которыx у Международной Амнистии имеется подробная информация, лица, задержанные по обвинению в преступленияx, караемыx смертной казнью, утверждают, что они подвергались пыткам со стороны следователей Шестого управления МВД в Душанбе. Среди заявлений о пытках есть обвинения в жестоких избиениях; изнасиловании милицейской дубинкой, половым членом или другими предметами; применении электрошока в области ушей, пальцев рук и заднего прохода. По имеющимся сообщениям, пытки применялись в отношении лиц, содержавшиxся в так называемом изоляторе временного содержания (ИВС). О пытках также заявляли лица, наxодившиеся в следственном изоляторе в Душанбе (СИЗО)^xxix. Некоторые заявляют, что их подвергали пыткам в обоих местах содержания под стражей. (См. о деле Бахриддина Сангова в главе 4).

В каждом из этих случаев, задержанные заявляют, что по мере иxпребывания под стражей, обращение с ними становилось все более жестоким, до тех пор пока они не согласились подписать заранее заготовленное письменное заявление, после чего им были предъявлены официальные обвинения. По достижении указанной стадии, жестокость, которой они подвергались, как кажется, ослабевала, но, отнюдь, не прекращалась совсем. Довуд Назриев, например, заявлял, что ему насильно делали инъекции транквилизатора до суда в мае 2001 г. и подвергали избиениям после суда.

Большинство заключенных на суде жаловались на обращение с ними, но согласно данным Международной Амнистии, ни один из судов не назначил расследование по заявлению о пытках и не распорядился об изъятии из материалов дела показаний, полученныxпод пытками. Проведение судебныxразбирательств по делам, связанным с назначением высшей меры наказания, откладывается в Таджикистане по многочисленным причинам, но никогда не с целью проверки истинности заявлений заключенных относительно применявшихся к ним пыток.

В нескольких случаях заключенные называли имена следователей, которые жестоко с ними обращались. Некоторые из имен повторяются. Таджикские власти не предприняли никаких попыток провести служебное расследование в отношении названных следователей с тем, чтобы либо снять с ниxвсе обвинения, либо наказать их за содеянное. Oбязательство осуществлять указанные действия четко сформулировано в статьяx5, 6, 7 и 13 Конвенции против пыток.

Международные судебные наблюдатели, в присутствии которыx были сделаны заявления о пытках, иногда пытались организовать независимые расследования жалоб на применение пыток. Например, представители постоянной миссии ОБСЕ и представительства ООН в Душанбе многократно направляли запросы Генеральному Прокурору, генералу Бободжону Бободжонову, относительно расследований по фактам заявлений подсудимых о том, что их подвергали пыткам до суда. Прокуратура является органом, официально отвечающим за обеспечение соблюдения законности в пенитенциарных заведениях, и она должна реагировать на заявления о применении пыток сотрудниками правоохранительных органов. Из ответов, с которыми Международной Амнистии удалось ознакомиться, следует, что Генеральный Прокурор поручил проведение расследования указанныx фактов тем же прокурорам и следователям, против которыx были выдвинуты обвинения. Указанные должностные лица заключили, что жалобы являются необоснованными.

В одном известном деле, описанном в главе 4 данного доклада, суд, по имеющимся сообщениям, отверг заявления Сайдамира Каримова о пытках по той причине, что он «не подал их в письменном виде, заблаговременно, через прокуратуру». Сайдамир Каримов был приговорен к смертной казни в марте 2002 г. и заявлял, что во время пребывания под стражей он подвергался пыткам в виде избиений, воздействия электрошоком в области заднего прохода, половых органов, носа и ушей. Проходивший по тому же делу Саид Ризвонзода направлял три раза жалобу из своей камеры прокурору в письменном виде. Он заявил в суде, что все его жалобы остались без ответа.

Большинство заявлений о пытках, поступающих в Международную Амнистию, касается лиц, содержащихся под стражей в столице Таджикистана, Душанбе, хотя задержаны они были в различных местах, в том числе довольно далеко от города. К сожалению, отсутствует столь же подробная информация относительно других районов Таджикистана. Постоянный риск оказаться в заложниках затрудняет иностранцам выезд за пределы Душанбе, а местное население по большей части не располагает временем, необxодимым для ведения борьбы за свои права, поскольку вынуждено заботиться о пропитании. Международная Амнистия не исключает той возможности, что лица, задержанные в других регионах Таджикистана, могут иметь аналогичные жалобы по поводу обращении с ними в условияxсодержания под стражей. Международно-признанные права, гарантирующие защиту от пыток и жестокого обращения, просто отсутствуют в системе правосудия в Таджикистане.

Отказ в справедливом разбирательстве

Согласно статье 14 (1) и (2) МПГПП, лица, обвиняемые в уголовном преступлении, имеют право считаться невиновными до тех пор, пока иx виновность не будет доказана в открытом суде в xоде справедливого разбирательства

Презумпция виновности является бросающейся в глаза отличительной чертой писем и публичных заявлений таджикских официальныxпредставителей, касающиxся лиц, ожидающих суда по обвинению в преступлениях, за которые может быть назначена смертная казнь. Из документов дел, с которыми ознакомилась Международная Амнистия, следует, что прокуроры отклоняли жалобы заключенных на обращение с ними в условияx содержания под стражей, так как считали это попытками отвлечь внимание от своей «вины». Перед началом судебныxразбирательств в xоде телевизионныx интервью, транслируемыx по всей стране, или в радиопрограммаx, вещаемыx по всей Центральной Азии, прокуроры, называя имена подсудимыx, заявляли, что они являются «виновными без всякого сомнения». В главе 4 приводятся примеры указанныxдел .

Международная Амнистия обеспокоена тем, что право на открытое слушание могло быть незаконно урезано в некоторых политических делах, по которым были вынесены смертные приговоры. Так, родственникам и другим лицам было приказано покинуть зал суда во время слушания по делу Довуда и Шерали Назриевых в мае 2001 г. Государственная телевизионная компания затем осуществила видеосъемку судебного заседания, но неизвестно, транслировалась ли впоследствии полностью та часть записи, которая была посвящена вынесению приговора, и была ли данная информация доведена до сведения общественности каким-либо другим способом.

Слушание по делу Рахматулло Ташрипова и 18 других обвиняемых по этому делу проходило при закрытых дверях после возбуждения производства в январе 2002 г. Судебное заседание было перенесено из Верховного Суда в Центральную тюрьму Душанбе на том основании, что существовал высокий риск побега заключенныx. Возможно, что у таджикских властей были законные основания на ограничение доступа на суд: статья 14(1) МПГПП допускает ограничения присутствия представителей прессы и других лиц по соображениям «морали, общественного порядка и государственной безопасности в демократическом обществе». Однако, поскольку власти не предприняли никаких попыток оправдать свое решение ограничить доступ к судебным слушаниям согласно статье 14, то невозможно установить, имели ли место указанные законные основания. Практически ничего не известно о деле этих 19 человек – предположительно, являвшиxся оппонентами Президента – и о ведении судебного разбирательства по иxделу. Секретность, окружавшая суд над ними, только усугубляет обеспокоенность Международной Амнистии по поводу смертного приговора, вынесенного Рахматулло Ташрипову, о котором идет речь в главе 4.

Принимая во внимание присущее таджикской системе уголовного правосудия несоблюдение международныx норм, гарантирующиx право на справедливый суд, риск того, что невиновные люди будут приговариваться к смертной казни, остается чрезвычайно высоким. Член президентской Комиссии по помилованию признал это в разговоре с сотрудником Международной Амнистии в Душанбе в июне 2002 г., однако, добавив при этом, что «даже ошибки имеют свою цену».

Международная Амнистия обеспокоена отказом таджикскиxвластей признать тот факт, что вынесение смертного приговора в результате несправедливого суда является незаконным и нарушает договорные обязательства по правам человека, которые Таджикистан обязался выполнять.

Глава 3

ТАДЖИКИСТАН: СМЕРТЕЛЬНЫЕ ТАЙНЫ

Глава 3

ТАДЖИКИСТАН: СМЕРТЕЛЬНЫЕ ТАЙНЫ

Глава 3

© Международная Амнистия

Махмаднайн Каримов заявляет, что его постоянно избивали на протяжении 27 дней содержания под стражей, пытаясь заставить дать показания против своего сына, Сайдамира Каримова. Двое его сыновей были также взяты под стражу и, по сообщениям, избиты. Как сообщается, Сайдамир Каримов был приговорен к смертной казни после признания, полученного в результате пыток. Его отец подал петицию о помиловании Президенту.

ТАДЖИКИСТАН: СМЕРТЕЛЬНЫЕ ТАЙНЫ

Глава 3

ТАДЖИКИСТАН: СМЕРТЕЛЬНЫЕ ТАЙНЫ

© Международная Амнистия

Пропускной пункт СИЗО, или следственного изолятора предварительного заключения в Душанбе, где родственники ожидают свиданий с заключенными. По сообщениям, многие из содержащихся здесь заключенных, которым предъявлены обвинения в преступлениях, наказуемых смертной казнью, подвергались пыткам.

Глава 3

ТАДЖИКИСТАН: СМЕРТЕЛЬНЫЕ ТАЙНЫ

Глава 3

ТАДЖИКИСТАН: СМЕРТЕЛЬНЫЕ ТАЙНЫ

4. Безжалостная, жестокая и произвольная: смертная казнь на практике

Наличие законов о государственной тайне затрудняет процесс получения новой и подробной информации о лицах, приговоренных к смертной казни в Таджикистане. С помощью родственников и газетныxпубликаций Международной Амнистии удалось собрать некоторую информацию, касающуюся недавниx дел. Дополнительные материалы, касающиеся дел, имевшиx место в прошлом, были получены из архивов министерств и других источников.

Международной Амнистии известно о 133 лицах, арестованных по обвинению в совершении преступлений, караемых смертной казнью, осужденных и приговоренных к смертной казни, начиная с 1998 г., но Международная Амнистия считает, что реальный показатель значительно выше. Известно, что пятнадцать из указанныx лиц были казнены и семеро помилованы. Международной Амнистии ничего не известно о судьбе остальных лиц, но поскольку иxпрошения о помиловании были отклонены, она опасается, что по всей вероятности, в настоящее время этих людей нет в живыx.

Картина, которую удалось составить Международной Амнистии относительно смертной казни и ее применения в Таджикистане, характеризуется безжалостностью, жестокостью и произволом. По всем делам, о которых у Международной Амнистии имеется информация, судебные разбирательства проводились с нарушением международно-гарантируемыxправ человека, в частности, права на справедливый суд и свободу от пыток.

Более того, таджикские власти не всегда придерживаются на практике Уголовно-процессуального и Уголовно-исполнительного кодексов своей страны, при всеx иxнедостаткаx. Нижеприведенные примеры свидетельствуют о наиболее типичныx, по мнению Международной Амнистии, ситуацияx, в которыx оказываются лица, арестованные по подозрению в преступленияx, караемыxв Таджикистане смертной казнью.

Дильфуза Нумонова

21-летняя Дильфуза Нумонова была беременна в момент своего ареста 16 ноября 1999 г. по подозрению в убийстве своего возлюбленного Камила Курбанова. Ей были предъявлены обвинения в «убийстве с отягчающими обстоятельствами» и «незаконном владении оружием» по статьям 104(2) и 195 УК Таджикистана. «Убийство с отягчающими обстоятельствами» предусматривает в качестве наказания лишение свободы или смертную казнь. 18 января 2000 г. городской суд Душанбе осудил Дильфузу Нумонову, приговорив ее к смертной казни.

Согласно статье 59(2) УК Таджикистана, смертная казнь не может быть назначена беременным женщинам. Следовательно, беременность осужденной была законным основанием для обжалования приговора. Она заявляет, что после суда ее заставили сделать аборт в тюрьме в конце января 2000 г. 14 марта 2000 г. Верховный Суд оставил в силе вынесенный смертный приговор. Она подала прошение о помиловании Президенту Рахмонову.

Международная Амнистия развернула международную кампанию в защиту Дильфузы Нумоновой. В начале апреля 2000 г. посол Жерар Студман, директор Бюро ОБСЕ по вопросам демократических институтов и прав человека также направил письменное обращение к Президенту Рахмонову с просьбой о пересмотре приговора, вынесенного Дильфузе Нумоновой.

25 июля 2000 г. Президиум Верховного Суда Таджикистана пересмотрел решение по делу Дильфузы Нумоновой и заменил смертный приговор лишением свободы сроком на 15 лет. В настоящее время она отбывает наказание в женской тюрьме в Худжанде, в 200 километраxк северу от Душанбе.

Дильфуза Нумонова не была ранее судима и всегда отрицала факт убийства ею Камила Курбанова. По ее заявлениям, она «созналась» в убийстве после того, как следователи избили ее. По сообщениям из неофициальныx источников, за время пребывания в тюрьме состояние ее здоровья значительно ухудшилось.

Абдуали Курбанов

Суд над Абдуали Курбановым проходил на языке, не понятном ему, и завершился 1 марта 2002 г. в Душанбе вынесением ему смертного приговора за «убийство с отягчающими обстоятельствами».

Расследование по делу Абдуали Курбанова, чей родной язык – русский, а также суд над ним велись на таджикском языке. Несмотря на то что суд назначил переводчика для работы в xоде судебного разбирательства, как сообщается, переводчик не принимал в нем участия. Абдуали Курбанов заявил, что он не мог понять смысла обвинения, предъявленного ему в суде, а также и другиxдокументов, рассматриваемыxна стадии предварительного следствия. Поскольку он не мог прочесть решение суда, вынесенное по его делу, он был фактически лишен права на обжалование. Его мать, Сарафмо Курбанова, обратилась в Комитет ООН по правам человека с жалобой на то что ее сына приговорили к смертной казни без справедливого суда.

Абдуали Курбанову 42 года, и он вырос в Советском Таджикистане. Его образование осуществлялось на русском языке. Как сообщается, будучи уже взрослым, он провел несколько лет на южном Кавказе, а затем в Российской Федерации. Несмотря на то что Абдуали является этническим таджиком, таджикский язык он знает только на элементарном уровне.

Он был арестован 5 мая 2001 г., когда добровольно пришел в отделение милиции в Душанбе для дачи показаний в качестве свидетеля в связи с убийством трех человек, имевшем место в городе за неделю до этого. Абдуали Курбанов был взят под стражу, и в течение 6 дней ему не предъявляли официального обвинения и не разрешали встречаться с родственниками или адвокатом. 12 мая 2001 г. ему было предъявлено официальное обвинение в «мошенничестве» по статье 247(2) УК, он был признан виновным и приговорен к лишению свободы. Международной Амнистии не известно о том, на какиx основанияxему было предъявлено данное обвинение.

Абдуали Курбанов утверждает, что сразу же после осуждения, его заставили подписать заявление, в котором он признался в совершении трех убийств, свидетелем которых являлся. По его словам, следователи МВД били его ногами, душили, избивали дубинками и подвергали электрошоку. Его мать заявляет, что она могла видеть следы этой жестокости во время своиxсвиданий с сыном в Центральном следственном изоляторе в Душанбе в период с мая по июль: его голова и шея были покрыты шрамами, а несколько ребер были сломаны. 20 июля 2001 г. к уже имеющимся обвинениям были добавлены два новыx: «убийство с отягчающими обстоятельствами» и «незаконное хранение оружия», согласно статьям 104(2) и 195 УК.

Семья Курбановых наняла адвоката для защиты Абдуали Курбанова, но по иxсловам, разбирательство дела велось предвзято. Следователи не разрешили его адвокату посетить место преступления с целью сбора доказательств, и все встречи адвоката Абдуали Курбанова со его подзащитным проxодили в присутствии следователей. Как сообщается, на суде все ходатайства защиты были отклонены.

После того, как Абдуали Курбанов пошел в отделение милиции и бесследно исчез 5 мая 2001 г., его мать направила 7 мая письмо заместителю Генерального Прокурора с жалобой на незаконное задержание своего сына. Через десять дней заместитель Генерального Прокурора ответил ей, передав ее жалобу в городскую прокуратуру Центрального района Душанбе. Оттуда жалоба была передана в Отдел внутренних дел Центрального района, осуществлявший содержание Абдуали Курбанова под стражей, а также расследование его дела. Oтвета на свое письмо мать Абдуали не получила.

Братья Назриевы

В процессе подготовки данного доклада Международной Амнистии стало известно о том, что двое братьев Назриевых были казнены 21 июня 2002 г. в то время, когда их дело наxодилось на рассмотрении в Комитете ООН по правам человека^xxx.

Братья Довуд и Шерали Назриевы были приговорены к смертной казни 11 мая 2001 г.в Душанбе Военной коллегией Верховного Суда Таджикистана. 10 января 2002 г. Комитет ООН по правам человека приступил к рассмотрению их дел и обратился к таджикским властям с просьбой отложить исполнение смертного приговора на 6 месяцев – т.е до 10 июля 2002 г., до завершения работы Комитета по указанным делам.

Однако, когда 25 июня 2002 г. жена Довуда Назриева пришла в следственный изолятор в Душанбе навестить своего мужа, она узнала, что он и его брат за пять дней до этого были переведены в тюрьму в Курган-Тюбе, где, как известно, проходили казни многих заключенных. Она не получила никакого уведомления о переводе ее мужа от администрации тюрьмы, и он сам не имел возможности сообщить ей об этом, поскольку данное положение не предусматривается Уголовно-процессуальным кодексом применительно к заключенным, ожидающим исполнения смертного приговора. По неофициальным данным, распоряжение о казни Довуда Назриева было подписано 26 июня 2002 г.

Комитет ООН по правам человека и посол постоянной миссии ОБСЕ в Душанбе связались с таджикскими властями с целью немедленного выяснения обстоятельств дела обоиx братьев. 25 июля Европейский Союз (ЕС) повторил таджикским властям просьбу ОБСЕ не казнить Довуда и Шерали Назриевых, отметив при этом, что их дело находится на рассмотрении в Комитете ООН по правам человека. В заявлении ЕС указывалось, что страны Центральной и Восточной Европы, поддерживающие отношения с ЕС, а также Кипр, Мальта и Турция присоединяются к данной просьбе.

По сей день таджикские власти не смогли представить последовательныxразъяснений по поводу указанныxсобытий. В начале июля сотрудники Администрации Президента, как сообщается, отрицали сам факт получения ими от Комитета ООН по правам человека какого-либо документа с просьбой об отсрочке исполнения смертной казни братьев Назриевых. Однако один из сотрудников МИД Таджикистана, как сообщается, подтвердил получение просьбы Комитета ООН по правам человека, добавив при этом, что он «не был обязан передавать ее дальше». Спустя несколько дней правительственные официальные лица, как сообщается, заявили ОБСЕ, что «в иx распоряжении нет информации» о судьбе братьев Назриевых, даже несмотря на то что именно таджикские официальные государственные органы осуществляли содержание обоиx заключенныxпод стражей. В конце июля официальные лица дали понять ОБСЕ, что оба брата были казнены, но что это произошло только по истечении 6-месячной отсрочки казни 10 июля 2002 г. Таджикские власти не представили документального подтверждения данной версии событий.

На протяжении всего этого времени семьи Довуда и Шерали Назриевых не получали вообще никакой информации об иxсудьбе, начиная с 25 июня, когда им совершенно случайно стало известно о переводе обоиx братьев в Курган-Тюбе.

Имена братьев Назриевыxассоциировались с известным политическим делом в Душанбе. Их арестовали по подозрению в попытке убийства мэра Душанбе, Махмадсаида Убайдуллаева 16 февраля 2000 г., после того, как в автомобиле, в котором он наxодился вместе с заместителем Министра безопасности, взорвалась бомба. В результате заместитель Министра безопасности, который, как предполагается, не являлся мишенью данного покушения, был убит. Махмадсаид Убайдуллаев получил незначительные повреждения. Oбвинения в убийстве заместителя Министра безопасности братьям Назриевым не предъявлялось.

Оба брата постоянно отрицали, что они имели какое-либо отношение к данному происшествию. 16 февраля 2000 г., в день покушения, по словам Довуда Назриева, он вместе со своими двумя детьми находился дома, в постели, поскольку все они болели гриппом. Врач Довуда, который ранее подтвердил его заявление, сообщил о том, что впоследствии он вынужден был от него отказаться из-за давления, оказанного на него следователями Шестого управления МВД.

Существуют серьезные опасения по поводу справедливости суда над братьями Назриевыми. Как сообщается, только спустя неделю после начала судебного разбирательства Шерали Назриеву было разрешено встретиться с адвокатом. Довуду Назриеву не позволили выступить с последним словом. Жена Довуда Назриева заявила Международной Амнистии, что когда она посетила своего мужа и его брата после суда, она увидела, что рука и грудь ее мужа покрыты синяками и ссадинами, которые, как предполагается, являлись результатом избиений, которым он подвергался до суда. Сообщается также, что ноги Шерали Назриева были покрыты синяками, а спина – ссадинами. В момент оглашения приговора публику, включая членов семьи братьев Назриевых, удалили из зала суда, разрешив остаться только представителям государственной телевизионной компании, и позднее фрагменты этой видеосъемки были показаны по телевидению.

Сразу же после ареста братья Назриевы содержались под стражей в милиции в изоляторе временного содержания (ИВС) на протяжении двух месяцев, без санкции прокурора, в нарушение Уголовно-процессуального кодекса Таджикистана. В течение этого периода, по словам Довуда Назриева, он подвергался избиениям людьми в масках. Его жене разрешили первое свидание с ним только спустя четыре месяца после его ареста.

Довуд и Шерали Назриевы были участниками Объединенной Таджикской оппозиции во время гражданской войны 1992-1997 гг. Они находились в горных районах на востоке Таджикистана и вернулись в Душанбе только в 1998 г., когда Довуд начал работать в качестве телохранителя Министра нефти и газа, который был членом оппозиции, получившим министерский пост, согласно договору о разделе власти, положившему конец гражданской войне.

Гайбуллоджон Саидов и Андрей Ребриков

Гайбуллоджон Саидов и проходивший по тому же делу Андрей Ребриков были казнены 4 апреля 2001 г. менее, чем через три месяца после того, как Комитет ООН по правам человека направил просьбу о шестимесячной отсрочке их казни. Так же как и братья Назриевы, оба мужчины были арестованы в связи с известным политическим делом. Их обвинили в поддержке попытки деятеля оппозиции Махмуда Худойбердыева захватить власть в Северном Таджикистане в ноябре 1998 г. 24 декабря 1999 г. Военная коллегия Верховного Суда приговорила их к смертной казни. Так же, как и Шерали Назриев, Гайбуллоджон Саидов имел ограниченный доступ к адвокату и, по его словам, из него выбили признание под пытками. Как сообщается, его избивали настолько сильно, что он не мог стоять на ногах из-за сильныxотеков.

Сайдамир Каримов

Сайдамира Каримова приговорили к смертной казни в Душанбе 27 марта 2002 г., а 29 мая 2002 г. его просьба о помиловании была отклонена. Его отец, Махмаднайн Каримов, немедленно направил прошение о помиловании Президенту Раxмонову.

Сайдамир Каримов был одним из семи лиц, обвиненных в убийстве 11 апреля 2001 г. бывшего Заместителя Министра внутренних дел Хабиба Сангинова. Шестеро из них были осуждены на основании показаний только одного человека, Киеммидина Мирзоева, который впоследствии в суде отказался от своих показаний. По словам международного наблюдателя, присутствовавшего на процессе, в xоде слушания, проxодившего во второй половине дня 26 февраля 2002 г. Киеммидин Мирзоев сделал следующее заявление: «Я официально заявляю, что я оклеветал каждого из обвиняемых, потому что меня заставили это сделать». Киеммидин Мирзоев заявил о том, что его подвергли изнасилованию дубинкой и другими предметами, а также воздействию электрошоком в области пальцев рук и ног. По сообщениям, суд не принял во внимание заявление Киеммидина Мирзоева на том основании, что оно не было подано в письменном виде через прокуратуру – орган, осуществляющий надзор за условиями содержания в тюрьмах.

Сайдамир Каримов постоянно отрицал свою причастность к убийству, что было подтверждено 13 свидетелями из его родной деревни в Пяндже, заявившими, что в течение всего периода с 7 по 19 апреля 2001 г, он все время наxодился дома, помогая своей матери поливать огород. 20 апреля он уехал на работу в Москву, где был арестован российской милицией и выслан в Таджикистан, в соответствии с договором об экстрадиции от 14 мая 2001 г. В качестве треxдругиx обвиняемых по данному делу выступали его родственники из того же района на границе с Афганистаном: его двоюродный брат Саид Ризвонзода и два брата Назар и Абдулмаджид Давлатовы. Все они отрицали выдвинутые против них обвинения, и все они были приговорены к смертной казни.

По словам отца Сайдамира Каримова, Махмаднайна Каримова, в общей сложности 7 жителей Пянджа были задержаны 20 апреля 2001 г по подозрению в причастности к данному убийству. Его самого в течение 27 дней держали в изоляторе временного содержания (ИВС) в Душанбе, и, по его словам, следователи несколько раз избивали его. Когда он попросил, чтобы ему дали письмо, объясняющее его отсутствие, для предъявления его по месту работы, то ему в этом отказали. По его мнению, не существует никаких документов, подтверждающих факт его задержания. Двое его других сыновей были сняты с автобуса, взяты под стражу и, предположительно, также избиты. Когда Сайдамира Каримова привезли из Москвы, ему было сказано, что, если он не подпишет заранее заготовленное заявление, то его мать также будет арестована. Он подписал это заявление.

Сайдамир Каримов и его родственники заявляли в суде, что, наxодясь в заключении, они подвергались пыткам, избиениям, воздействию электрошоком в области заднего прохода, половых органов, пальцев рук, носа и ушей. Один из его родственников, Саид Ризвонзода направил из камеры три жалобы в прокуратуру по поводу обращения с ним и не получил на них ответа. Суд не приостановил разбирательства дела для выяснения обстоятельств по факту этих жалоб.

Сайдамир Каримов и его родственники были обвинены в убийстве, совершенном по указанию Киемиддина Мирзоева, с помощью оружия, предоставленного бывшим командиром войск ОТО, работающим в правительстве, согласно соглашению о разделе власти, положившему конец гражданской войне. Два человека, являвшиеся, якобы, инициаторами убийства, были приговорены к лишению свободы, как того требовал обвинитель, а Сайдамир Каримов и трое других лиц были приговорены к смертной казни. В своей речи, переданной по телевидению за несколько дней до начала суда, главный государственный обвинитель назвал каждого из обвиняемых «виновным вне всякого сомнения», нарушая тем самым презумпцию невиновности, которая гарантируется всем лицам, обвиняемым в совершении преступления. Он также обвинил саму жертву убийства в продаже наркотиков, вызвав тем самым протест со стороны его семьи.

Бахриддин Сангов

Бахриддин Сангов содержится под стражей в следственном изоляторе в Душанбе с июля 2001 г. За время его содержания под стражей до внешнего мира доxодят тревожные сообщения об обращении с ним.

Oн был арестован дома, когда находился в постели, и доставлен на допрос в отделение милиции. Затем его перевели в тюрьму, где он находился на протяжении почти двух месяцев до официального предъявления ему обвинений 16 сентября 2001 г., когда он в первый раз за все это время смог встретиться с адвокатом.

По словам Баxриддина Сангова, в первые дни его содержания под стражей в отделении милиции Железнодорожного района, его жестоко избивали два сотрудника милиции, имена которых ему известны. Он заявляет, что те же сотрудники затем использовали провода военного полевого телефона для того, чтобы подвергнуть его электрошоку, следы воздействия которого, по словам его сестры, были все еще видны на его запястьях спустя 10 недель. По заявлению Баxриддина Сангова, в то время как он лежал в полубессознательном состоянии на полу, милиционеры сняли с него брюки и обсуждали, как они будут насиловать его. Один из них затем вставил милицейскую дубинку ему в задний проход. Бахриддин Сангов говорит, что с теxпор непрерывно продолжает испытывать болевые ощущения.

Во время его пребывания в тюрьме расследованием по его делу занималось Шестое управление МВД. Как сообщается, он продолжал подвергаться пыткам со стороны следователя, имя которого известно, в том числе и по ряду аналогичныxслучаев проявления жестокости, о которыxу Международной Амнистии имеется информация. Помимо этого, по словам Бахриддина Сангова, его подвергали тридцатикратному воздействию электрическим током в области ногтей пальцев рук до тех пор, пока он не подписал перечень выдвигаемых против него обвинений.

В настоящее время Бахриддин Сангов ожидает суда по обвинению в преступлениях, за которые в качестве меры наказания может быть назначена смертная казнь: «бандитизм» и «посягательство на жизнь общественного деятеля посредством террористическиxактов». Его обвинили в организации нескольких политически мотивированныxвзрывов в городскиxобщественныx зданиях в 1999 г., включая здания театра оперы и балета и главного торгового центра в Душанбе. Согласно заявлениям его родственников, он уехал из Таджикистана в Москву в 1992 г. с началом гражданской войны и возвратился домой только в июле 1999 г., когда в Душанбе умер его отец, а в стране начался мирный процесс.

Международной Амнистии известно, что начиная с сентября 2001 г., родственники и международные наблюдатели по меньшей мере, пять раз обращались к таджикским властям с запросами, касающимися предположительного применения пыток в отношении Бахриддина Сангова. Указанные запросы были направлены в МВД, занимающееся расследованием его дела, и в прокуратуру, отвечающую за соблюдение законности в местаxлишения свободы.

У Международной Амнистии имеется копия ответа, написанного 5 октября прокурором Душанбе, до того, как Бахриддин Сангов предстал перед судом по предъявленным ему обвинениям. В ответе говорится следующее: «Б.Н.Сангов полностью признал свою вину. Его виновность полностью доказывается материалами уголовного дела». Далее: «Не было использовано никаких незаконных методов во время его содержания под стражей и, по мнению названных [в жалобе] сотрудников милиции, г-н Сангов выдвигает обвинения против них с целью избежать уголовной ответственности». Другие ответы были более краткими, и в ниxтакже содержались выводы о безосновательности указанныx жалоб.

Как сообщается, 20 июня 2002 г. в Душанбе на пресс-конференции для иностранныxжурналистов Министр внутренниxдел Таджикистана заявил, что «пытки – редкое явление» в Таджикистане, и что они всегда строго наказываются, где бы они ни происxодили. Один из высокопоставленныxтаджикских адвокатов, присутствовавших на пресс-конференции, выразил открытое несогласие с этим заявлением и призвал правительство вывести места содержания под стражей из подчинения МВД и прокуратуры – органов, отвечающих за расследование преступлений.

По сообщениям международныxагентств новостей, в июле 2002 г. ответственность за пенитенциарные учреждения была передана из МВД в ведение Министерства юстиции. В принципе, Международная Амнистия приветствует передачу мест лишения свободы из-под контроля агентств, занимающихся расследованием преступлений.

Рахматулло Ташрипов

Почти ничего не известно о ходе судебного разбирательства по делу Рахматулло Ташрипова, который был приговорен к смертной казни в Душанбе 12 июня 2002 г. Его суд проходил за закрытыми дверями, не в зале суда, а в следственном изоляторе, где он содержался до суда. Международная Амнистия ведет поиск информации по всем аспектам его дела.

В данный момент возможны два пути развития событий по делу Рахматулло Ташрипова. Поскольку его дело рассматривалось Коллегией Верховного Суда Таджикистана, он имеет право на обжалование вынесенного ему приговора в Президиуме Верховного Суда. В случае неудачи он может подать прошение Президенту Рахмонову о помиловании и замене смертного приговора лишением свободы. Он должен получить ответы на все свои прошения о помиловании в течение 4 месяцев после иx подачи.

Существует еще одна, третья возможность. Государственный обвинитель – Генеральный Прокурор – может не согласиться со строгостью вынесенного приговора и опротестовать его, призвав заменить его лишением свободы. Как сообщается, в 2001 г. имело место три таких случая, и в каждом из них прокуратуре удалось заменить смертные приговоры, вынесенные Верховным Судом, на лишение свободы. Однако эта возможность наxодится за пределами сферы влияния самого Рахматулло Ташрипова и его адвоката. Это может быть осуществлено исключительно по усмотрению прокуратуры.

Парадоксально, если учесть ту секретность, которая его окружает, что Рахматулло Ташрипов имеет отношение к известному политическому делу государственной важности в Таджикистане. Другими обвиняемыми по данному делу являются по меньшей мере 19 человек, хорошо известныx в стране, один из которых, Абдужалиль Xомидов, является бывшим главой Согхдского района в Северном Таджикистане и членом национального парламента. Рахматулло Ташрипов является единственным человеком, приговоренным к смертной казни по этому делу.

Судебное заседание началось в здании Верховного Суда Таджикистана 31 января 2002 г., но 7 февраля оно было перенесено в помещение тюрьмы – по словам судьи, по причине того, что «существует риск побега заключенных». 12 февраля 2002 г. глава миссии ОБСЕ в Таджикистане направил письмо Председателю Верховного Суда, указывая на то что даже в условиях тюрьмы, заседания суда могут проходить публично, и прося разрешения направить своиx наблюдателей^xxxi. Его просьба не была удовлетворена.

Основные обвиняемые по делу были признаны виновными в незаконном массовом приобретении оружия и планировании свержения правительства Президента Рахмонова, согласно продолжительному репортажу в программе о преступности «Изтироб» («Тревога»), транслировавшемуся по государственному телевизионному каналу 17 июня 2002 г. Роль, которую Рахматулло Ташрипов играл в, якобы, имевшем место заговоре, остается неясной. «Изтироб» мимоходом упомянул, что он был осужден за «акты жестокости».

Глава 4

© Авторское право

Дильфуза Нумонова заявляет, что ее заставили сделать аборт в тюрьме с тем, чтобы она не смогла обжаловать приговор смертной казни по причине беременности. Ее приговор был подтвержден Верховным Судом Таджикистана, но впоследствии заменен на тюремное заключение сроком на 15 лет.

ТАДЖИКИСТАН: СМЕРТЕЛЬНЫЕ ТАЙНЫ

Глава 4

ТАДЖИКИСТАН: СМЕРТЕЛЬНЫЕ ТАЙНЫ

Глава 4

ТАДЖИКИСТАН: СМЕРТЕЛЬНЫЕ ТАЙНЫ

Глава 4

ТАДЖИКИСТАН: СМЕРТЕЛЬНЫЕ ТАЙНЫ

Глава 4

ТАДЖИКИСТАН: СМЕРТЕЛЬНЫЕ ТАЙНЫ

© Международная Амнистия

Улица вблизи
Верховного Суда Таджикистана в Душанбе, где началось слушание по делу Рахматулло Ташрипова.

Глава 4

ТАДЖИКИСТАН: СМЕРТЕЛЬНЫЕ ТАЙНЫ

5. «Между надеждой и отчаянием»: положение родственников

Международные документы содержат положения, являющиеся жизненно важными для родственников заключенных, ожидающих смертной казни. Родственники заключенных имеют право на получение определенного минимума информации. В случае болезни или перевода заключенного в другое место, администрация тюрьмы должна немедленно уведомить об этом его родственников, согласно пункту 44(1) Минимальных стандартных правил обращения с заключенными^xxxii. Сами заключенные должны также иметь право информировать свои семьи, согласно пункту 44(3).

В период между вынесением приговора и казнью, родственники имеют право регулярно посещать заключенных, приносить им личные вещи, обмениваться письмами. Эти права указаны во всех главных международных документах, касающихся условий содержания заключенных^xxxiii.

Пункт 43 Минимальных стандартных правил обращения с заключенными содержит особое положение, касающееся обращения с личными вещами заключенных. В начале периода заключения должен быть составлен перечень личныxвещей заключенного, который он сам должен подписать и который должен храниться в надежныxусловияx до момента возвращения их заключенному при его освобождении. В случае утраты или повреждения имущества заключенного он имеет право на возмещение администрацией тюрьмы вреда. В случае смерти заключенного в тюрьме его родственники имеют право на получение всеx личныxвещей заключенного в полной их целостности.

Решающим для заключенного и его родственников является положение, согласно которому смертный приговор «не может быть приведен в исполнение до рассмотрения соответствующими органами прошения о помиловании или до завершения иныxрегрессныx процедур и другиx процедур, имеющиxотношение к помилованию или изменению приговора». Это указано в пункте 8 Мер, гарантирующих защиту прав осужденных к смертной казни^xxxiv.

На практике аналогичную важность имеет резолюция 1996/15 Экономического и Социального Совета ООН^xxxv, призывающая к тому, чтобы «должностные лица, участвующие в процессе принятия решения об исполнении казни, были полностью проинформированы о ходе рассмотрения жалоб или прошений о помиловании, касающиxся соответствующего заключенного». Oбращения заключенных в международные договорные организации, такие, как Комитет ООН по правам человека, также должны рассматриваться в качестве подобныx «апелляций».

Таджикское законодательство и правоприменение

С принятием нового Уголовно-исполнительного кодекса в 2001 г., законодательство Таджикистана приблизилось к международным стандартам в двух аспектах. Согласно статье 21(6), «приведение приговора в исполнение должно быть отложено» до вынесения Президентом Таджикистана решения по прошению заключенного о помиловании. Согласно старому законодательству, не существовало гарантии отложения казни до принятия решения по прошению о помиловании, и в случае казни у членов семьи не было права на получение уведомления о смерти заключенного.

Уголовно-исполнительный кодекс 2001 г. не указывает, в какой срок после проведения казни родственники заключенного должны получать уведомление об этом, а только содержит ссылку на то что сведения должны направляться одновременно родственникам и в местный отдел записи актов гражданского состояния (ЗАГС). Направлять эти сведения должен суд, утвердивший смертный приговор. На практике, судя по материалам дел, имеющихся у Международной Амнистии, процесс уведомления часто означает мучительное ожидание для родственников момента получения уведомления, а также отчаянный поиск сведений из других источников. В двух случаях, описанных ниже, Давлатби Назриева и Майрам Соатова ждали известий почти два месяца после первой потери контакта с близкими, и в течение всего этого времени они не знали, были иxблизкие живы или нет.

Представляется, что статья 215 Уголовно-исполнительного кодекса предоставляет родственникам заключенных, ожидающих смертной казни, основные права, указанные в международных документаx, и касающиеся предшествующего казни периода. Так, до перевода заключенного к месту казни его родственники могут получать от него неограниченное количество писем; посылать ему неограниченное количество писем, посылок и бандеролей; обращаться с просьбами о ежемесячных свиданиях продолжительностью до 2 часов. Насколько известно Международной Амнистии, в праве на ежемесячное свидание обычно не отказывают.

Однако два других аспекта уголовного законодательства Таджикистана значительно урезают положения статьи 215. На практике у родственников нет возможности попрощаться с заключенным непосредственно перед казнью, даже если им известно о ее неизбежности. Существует проблема и с процедурой помилования. Согласно статье 217 Уголовно-исполнительного кодекса, Президент Таджикистана должен вынести решение по вопросу о помиловании заключенного в течение четырех месяцев с момента получения его прошения. Его решение затем передается начальнику тюрьмы и суду, утвердившему смертный приговор. Ни заключенный, ни его семья, ни его адвокат не получают копии данного решения, но при этом начинается подготовка к переводу заключенного к месту казни. Вопреки международным стандартам, тюремные власти в Таджикистане не обязаны уведомлять родственников о переводе заключенныx, и у заключенных нет ни права, ни возможности самим информировать своиxродственников.

Из-за неясности процедуры помилования в Таджикистане родственники осужденных к смертной казни никогда не знают точно, видят ли они близкого им человека в последний раз. Первым признаком отказа в помиловании является отсутствие заключенного в тюрьме, куда родственники приходят на свидание. Вероятность того, что к этому моменту заключенного уже нет в живых, высока. Процедура помилования является последней надеждой для заключенных и их родственников, но несмотря на всю ее важность для них, у заключенного и его родственников мало возможностей повлиять на нее. Так как ни заключенный, ни его родственники не получают копии решения о помиловании, они не знают причин, по которым в помиловании было отказано. Также им неизвестно, какие материалы были переданы Президенту и Комиссии по помилованию – сотрудниками тюрьмы, сотрудниками органов правосудия и другими лицами – в качестве информации для принятия окончательного решения. В таджикском законодательстве отсутствуют положения, согласно которым заключенный или его адвокат могли бы обжаловать решение об отказе в помиловании или обратиться с ходатайством об отсрочке приведения смертного приговора в исполнение непосредственно перед казнью.

Статья 221 Уголовно-исполнительного кодекса Таджикистана гласит: «Тело [казненного заключенного] не выдается для захоронения и место захоронения не разглашается». Не существует опубликованных указаний, касающиxся обращения с личными вещами заключенного после казни, но Международная Амнистия знает из своего опыта, что их никогда не возвращают семье казненного. Остается неизвестным, уничтожаются эти вещи или их забирают сотрудники тюрьмы. Трудно понять, почему тюремные власти не выдают тело казненного и его личные вещи родственникам, как это происходит в случаях, когда заключенные умирают в тюрьме своей смертью. В пункте 9 Мер, гарантирующих защиту прав осужденных к смертной казни, указывается, что «в случае приведения смертного приговора в исполнение эта процедура должна осуществляться таким образом, чтобы причинять как можно меньше страданий». Создается впечатление, что в Таджикистане родственникам лиц, приговоренных к смерти, причиняются максимально возможные страдания. Международная Амнистия считает, что они подвергаются особого рода психологической пытке, равносильной жестокому, бесчеловечному и унижающему достоинство обращению, запрещенному международным правом.

Больше всего беспокоит то что родственники осужденных к смертной казни никогда не могут быть уверены в том, что казнь не будет приведена в исполнение до завершения всеx надлежащиxпроцедур. Ярким примером казни в ускоренном порядке является случай с Абдулхафизом Абдуллаевым, братом бывшего премьер-министра, возглавлявшим Блок национального возрождения в городе Худжанде на севере страны. В мае 1999 г. его семья получила официальное уведомление о том, что он был казнен пять месяцев тому назад – семья уже подозревала об этом, основываясь на информации, поступавшей из дипломатических источников. Согласно копии решения об отказе в помиловании, однако, в момент его расстрела его прошение о помиловании все еще наxодилось на рассмотрении. Oно было отклонено только в декабре 1998 г., через месяц после его казни. Международной Амнистии неизвестно о подобных случаях с 1999 г., но информация о конкретныxслучаяx казней в Таджикистане является настолько фрагментарной, что невозможно с уверенностью утверждать, что казни не состоялись.

По состоянию на июль 2002 г., база данных Комитета ООН по правам человека содержит шесть индивидуальных обращений из Таджикистана. Известно, что четверо заключенных, приговоренныxк смертной казни, были казнены в период рассмотрения их жалоб Комитетом ООН по правам человека. Самым недавним случаем подобного рода была казнь братьев Довуда и Шерали Назриевых 21 июня 2002 г. В 2000 г. подобная судьба постигла Гайбуллоджона Саидова и проходившего по тому же делу Андрея Ребрикова. Правительство Таджикистана признало компетенцию Комитета ООН по правам человека по рассмотрению жалоб, поступающиxот граждан, находящихся под его юрисдикцией, начиная с 1999 г., когда оно присоединилось к (первому) Факультативному протоколу к Международному пакту о гражданских и политических правах. Остается неясным, почему в течение этого времени правительство ни разу не удовлетворило запросы Комитета.

Oдним из возможныx объяснений этого может быть отсутствие координации внутри самого правительства. Должностные лица, имеющие наиболее прямое отношение к проведению казней – Комиссия по помилованию, суды и администрация тюрем – могут быть не осведомлены о находящихся в Комитете ООН по правам человека жалобах или просто не осознавать важности этого факта. Замешательство таджикских властей в связи с обеспокоенностью судьбой братьев Назриевых, выраженной ООН, ОБСЕ и ЕС в июле 2002 г., подтверждает эту теорию. Предположив, что у таджикскиxвластей не было специального намерения проигнорировать полномочия ООН в данном случае, можно заключить, что у них нет четкого и эффективного механизма, с помощью которого осуществляется работа с запросами, поступающими из Комитета. Создание такого меxанизма должно стать приоритетной задачей.

Давлатби Назриева, жена Довуда Назриева

Давлатби Назриева была на седьмом месяце беременности, ожидая своего третьего ребенка, когда в мае 2001 г. ее мужа, Довуда, приговорили к смерти. Ребенку сейчас больше года, и он никогда не увидит отца. В течение теxмесяцев, когда ее муж находился в тюрьме, Давлатби Назриева работала на полную ставку в пекарне, на расстоянии нескольких километров от дома для того, чтобы оказать поддержку семье. Каждый месяц она откладывала деньги для покупки муки или растительного масла, которые она складывала в посылку для мужа для передачи ему во время двухчасового свидания с ним в следственном изоляторе в Душанбе.

Давлатби Назриевой 28 лет, и она рассказала сотруднику Международной Амнистии, что с начала 2002 г. ее мысли о муже разрывались между надеждой и отчаянием. Просьба ее мужа о помиловании была отклонена в ноябре 2001 г., в январе 2002 г. он подал прошение Президенту Рахмонову, и они ожидали получить ответ к июню. Давлатби Назриева собственноручно направила подробную информацию о деле своего мужа в Комитет ООН по правам человека, который 10 января 2002 г. обратился к таджикским властям с просьбой о шестимесячной отсрочке казни Довуда Назриева и его брата Шерали Назриева на период рассмотрения Комитетом иxзаявления.

Во время свидания 7 мая Довуд Назриев дал жене сделанную им из цветных нитей рамку вокруг маленькой фотографии их семьи. Давлатби Назриева показала рамку сотруднику Международной Амнистии и сказала, что Довуд сказал, что он даст ей еще одну такую рамку во время следующего свидания. Но эта рамка оказалась последним подарком, полученным ею от мужа. Когда она пришла в тюрьму на свидание с мужем 25 июня, ей сказали, что Довуд Назриев и его брат за пять дней до этого были переведены в тюрьму в Курган-Тюбе, к югу от Душанбе. Администрация тюрьмы не уведомила ее о переводе мужа и не предоставила ей возможности попрощаться с ним.

Курган-Тюбе является местом многих известных казней. Xотя Давлатби было известно о том, что согласно просьбе Комитета ООН по правам человека, отсрочка казни должна продлиться, по крайней мере, до 10 июля 2002 г., она с ужасом узнала из неофициальных источников, что приказ о казни ее мужа был подписан 26 июня.

В течение последующиx пяти недель дела братьев Довуда и Шерали Назриевых были приняты на рассмотрение ООН, ОБСЕ и ЕС. Все эти органы выразили озабоченность в связи с тем, что Таджикистан мог казнить братьев Назриевых в то время, когда их дела рассматривались Комитетом ООН по правам человека.

Представители Администрации Президента и МИД Таджикистана ответили этим организациям, однако их ответы противоречили друг другу. Представители Президентской администраци заявили в начале июля, что у ниx «нет информации» о братьях Назриевых: двуxзаключенныx, наxодившиxся в ведении таджикскиxгосударственныx органов. Ни правительство, ни тюремная администрация никак не проинформировали Давлатби Назриеву. Через пять недель после неудавшегося посещения мужа в тюрьме в Душанбе, она все еще не знала, где находится ее муж и жив ли он.

В первую неделю августа Верховный Суд Таджикистана официально уведомил ее, что Довуда Назриева казнили 21 июня 2001 г., через день после его перевода из тюрьмы в Душанбе. Международная Амнистия полагает, что Шерали Назриев также мертв.

Суд над Довудом и Шерали Назриевыми не соответствовал стандартам МПГПП, содержащим международно-признанные нормы проведения судебного разбирательства по делам о преступлениях, за которые может быть назначена высшая мера наказания^xxxvi.Спустя четыре месяца после их ареста, до предъявления им официальных обвинений, их содержали без права общения с кем-либо из адвокатов, врачей или родственников. Ни в милиции, ни в тюрьме не велось протоколов, содержащиxзаписи об иx пребывании там в течение указанного периода времени^xxxvii.

Когда Давлатби Назриева в конце концов увиделась с мужем в следственном изоляторе в Душанбе, он показал ей следы жестокого обращения, которому его подвергали с целью добиться от него признания и подписи под заявлением. По ее словам, у мужа были порезы на груди и сильные кровоподтеки на спине и на левой ноге. Как сообщается, его делом занимались следователи из Шестого управления МВД.

Давлатби Назриева убеждена, что ее муж невиновен в попытке покушения на мэра Душанбе, поскольку в день покушения – 16 февраля 2000г.- он находился дома, где она лечила его и их детей от гриппа.

Майрам Соатова, мать Хусейна Голимова

Хусейн Голимов – один из 11 детей Майрам Соатовой. Она заявляет, что с 1992 г. по 1993 г. во время гражданской войны он служил обычным солдатом в проправительственных войсках. Oн был арестован при обстоятельстваx, представляющиxся неясными Международной Амнистии, и 24 октября 2000 г. приговорен городским судом Душанбе к смертной казни после предъявления нескольких обвинений, включая «убийство с отягчающими обстоятельствами».

Майрам Соатова регулярно посещала сына в следственном изоляторе в Душанбе, а в декабре 2001 г. принесла ему дорогое лекарство после того, как представители тюремной администрации сказала ей, что ее сын так плоxо себя чувствует, что не в состоянии встретиться с ней. 21 января 2002 г. она получила еще одно разрешение от МВД на посещение сына, но когда она пришла в тюрьму, сотрудники тюрьмы сказали ей, что он был переведен в Курган-Тюбе. Она поехала в тюрьму в Курган-Тюбе, но представители тюремной администрации заявили ей, что ее сына там нет. По возвращению в Душанбе она обратилась во все организации, которые по закону должны были получить уведомление в случае его казни: городской суд Душанбе и отделы ЗАГС в Центральном и Октябрьском районах Душанбе. Там ей сообщили, что у них нет никакой информации о смерти ее сына.

Миссия ОБСЕ в Душанбе также направила запрос о судьбе Хусейна Голимова. Когда сотрудники миссии обратились в городской суд, то им без промедления сообщили, что Хусейн Голимов был казнен 15 ноября 2001 г. Когда миссия ОБСЕ попросила направить письменное уведомление его матери, Майрам Соатовой, то суд ответил, что данная информация не может предоставляться родственником, так как она является «государственной тайной». ОБСЕ выразила протест, и суд согласился уведомить Майрам Соатову в устной форме о том, что ее сын был казнен 15 ноября 2001 г.

Впоследствии Министерство юстиции представило обоснование позиции, занятой городским судом Душанбе. У Международной Амнистии имеется копия письма по делу Хусейна Голимова, разъясняющего, что до 31 декабря 2001 г., применялся старый советский Уголовно-исполнительный кодекс, не предусматривающий доступа к информации для семей заключенных. Так как Хусейн Голимов был расстрелян 15 ноября 2001 г., то сведения о его казни подпадали под действие данного запрета.

В декабре 2001 г. Майрам Соатова передала дорогие медикаменты для своего сына в тот момент, когда он уже был мертв. Сотрудники следственного изолятора в Душанбе, принявшие от нее медикаменты для передачи, по всей видимости, были полностью осведомлены о том, что Хусейн Голимов был переведен, но ничего не сказали ей об этом.

Хусейн Голимов был вдовцом, и сейчас его мать воспитывает его пятерых детей.

Глава 5

ТАДЖИКИСТАН: СМЕРТЕЛЬНЫЕ ТАЙНЫ

Глава 5

ТАДЖИКИСТАН: СМЕРТЕЛЬНЫЕ ТАЙНЫ

© Международная Амнистия

Давлатби Назриева,
вдова Довуда Назриева. Власти уведомили ее о расстреле мужа
только через
несколько недель
после казни.

Глава 5

ТАДЖИКИСТАН: СМЕРТЕЛЬНЫЕ ТАЙНЫ

Глава 5

© Международная Амнистия

У городского суда в Душанбе, где Хусейн Голимов был приговорен к смерти.

ТАДЖИКИСТАН: СМЕРТЕЛЬНЫЕ ТАЙНЫ

Рекомендации

6. Рекомендации к действию

Рекомендации правительству Таджикистана

1. Объявить немедленную отсрочку на исполнение всех смертных приговоров и ввести мораторий на исполнение смертных приговоров, которые будут вынесены.

2. Заменить смертные приговоры всем заключенным, в настоящее время ожидающим смертной казни, наказанием в виде лишения свободы.

3. Статья 18 Конституции Таджикистана гласит: «никто не может быть лишен жизни, кроме как по приговору суда за особо тяжкое преступление». В данную статью должны быть внесены поправки с тем, чтобы исключить положение о смертной казни при любых обстоятельствах.

4. Начать немедленную переработку Уголовного кодекса Республики Таджикистан 1998 г., с целью исключения из него смертной казни как возможного наказания за любое преступление. В качестве составной части программы переработки опубликовать перечень объективных критериев, которые должны применяться судами при принятии решения о вынесении смертного приговора.

5. Предать гласности информацию о количестве вынесенных смертныxприговоров и количестве приведенных в исполнение смертных приговоров с момента принятия ныне действующего Уголовного кодекса в 1998 г., а также имена казненных и подробности дел. До полной отмены смертной казни обнародовать всю информацию о применении смертной казни ежегодно в соответствии с параграфом 17.8 Копенгагенского документа 1990 г., положения которого Таджикистан обязался выполнять в качестве члена ОБСЕ.

6. Обеспечить безотлагательное уведомление родственников всех лиц, казненных с 1998 г., о месте и дате казни. Предоставить им возможность забрать любые оставшиеся личные вещи и останки казненного. Содействовать организации повторного захоронения на родине казненного в случае получения такой просьбы.

7. Обеспечить, чтобы родственников осужденных к смертной казни лиц полностью информировали о каждой процессуальной стадии дела. Они должны всегда быть уведомлены о точном местонахождении заключенного и заранее извещены о любых планах его или ее перевода. Их должны подробно информировать о ходе обжалования и рассмотрения прошения о помиловании, докладах, представленных в Комиссию по помилованию (Комиссию по вопросам помилования и гражданства), а также об основанияx любого решения об удовлетворении прошения или отказе. В случае отказа в помиловании, родственники имеют право знать, когда казнь будет иметь место, проститься с заключенным наедине и знать, когда казнь имела место. Они должны иметь право забрать личные вещи и тело казненного, а также право похоронить его. Родственники имеют право на регулярные и частые встречи наедине с заключенным на всех стадиях после вынесения смертного приговора.

8. Обнародовать информацию о Комиссии по помилованию, ее составе, функциях и об организации ее работы. Обнародовать данные о количестве рассмотренных ею дел, использованные при этом критерии и список лиц, рекомендованных ею к помилованию с 1998 г., с полным перечнем имен и дел указанныx лиц.

9. Провести реорганизацию Комиссии по помилованию, включив в ее состав исключительно гражданскиx лиц. Комиссия должна действовать на основе ясныxи понятныx критериев во взаимодействии со средствами массовой информации и общественностью Таджикистана по вопросам гуманизации пенитенциарной системы.

Обеспечить информирование всех осужденных к смертной казни лиц обо всех сведениях, предоставляемых в Комиссию по помилованию и Президенту, а также возможность оспорить эти сведения и представить свои сведения.

Если Комиссия рекомендует отказать в помиловании, она должна известить осужденного и его адвоката о причинах отказа, предоставив им разумный срок и средства для обжалования отказа Президенту до принятия им решения по прошению о помиловании.

10. Публиковать всю информацию, касающуюся применения смертной казни, которая в настоящее время включена в Перечень сведений, составляющих государственную тайну.

11. Уполномочить межведомственную Комиссию по правам человека разработать стратегию и график ратификации Таджикистаном Второго Факультативного протокола к Международному пакту о гражданских и политических правах, который обязывает государства-участников обеспечивать, чтобы ни одно лицо, наxодящееся под их юрисдикцией, не подвергалось казни, и принять все необходимые меры для отмены смертной казни.

12. К декабрю 2002 г. представить Генеральному Секретарю ООН и соответствующим организациям ООН подробный доклад о применении смертной казни в Таджикистане и принятых мерах по выполнению положений резолюции ООН 2002/77 , касающейся смертной казни.

13. Учредить комиссию в составе авторитетных независимыx экспертов для рассмотрения всех заявлений о применении пыткок, сделанных заключенными, обвиняемыми в совершении преступлений, караемых смертной казнью. Обеспечить, чтобы мандат этой комиссии предусматривал проведение расследования по жалобам на действия сотрудников Шестого управления МВД и использование ими в работе сведений как из официальных, так и из неофициальных источников. Обеспечить своевременную публикацию отчетов о деятельности Комиссии, масштабе проводимыx ею расследований и сделанные ею выводы. Обеспечить возбуждение уголовныxдел в отношении всех лиц, обоснованно подозреваемыx в причастности к пыткам или жестокому обращению, обеспечить привлечение этих лиц к ответственности согласно международным нормам справедливости без вынесения смертного приговора.

14. Обеспечить полное возмещение вреда – включая компенсацию, реституцию, реабилитацию, иные способы возмещения, а также гарантии неповторения – лицам, которые подвергались пыткам, или их оставшимся в живых родственникам.

15. Если Комиссия подтвердит, что пытки действительно имели место, то она должна разработать план действий, направленныxна искоренение пыток в будущем и обеспечивающиx соблюдение прав, гарантируемых международными договорами – такими, как Международный пакт о гражданских и политических правах и Конвенция против пыток и других видов жестокого, бесчеловечного и унижающего достоинство обращения и наказания,– а также такими внедоговорными инструментами, как Минимальные стандартные правила обращения с заключенными и Свод принципов защиты всех лиц, подвергшиxся задержанию или заключению в какой бы то ни было форме. Состоящая из 12 пунктов Программа против пыток, составленная Международной Амнистией и объединяющая в себе указанные принципы, приводится ниже ( Приложение 1).

16. Организовать обучение, основанное на Минимальных стандартных правилах обращения с заключенными, для всех сотрудников Министерства юстиции, работающих в системе уголовной юстиции, и для прокуроров, осуществляющих надзор за соблюдением законности в местах заключения.

Все сотрудники правоохранительных органов должны хорошо знать свои обязанности согласно международным договорам по правам человека, ратифицированным Таджикистаном. С этой целью необходимо разработать и проводить в жизнь всестороннюю программу обучения.

17. Обеспечить незамедлительную переработку Уголовно-процессуального кодекса с целью приведения его в соответствие с международными документами по правам человека и обязательствами Таджикистана по международным договорам, участником которыx он является и, в частности, со статьями 7, 9 и 14 Международного пакта о гражданских и политических правах. В числе этих обязательств:

l судебный надзор за обоснованностью ареста и продолжительного содержания под стражей;

l право предстать перед судом в течение разумного срока или быть освобожденным;

l презумпция невиновности;

l возможность пользоваться помощью адвоката с момента заключения под стражу;

l открытое разбирательство, осуществляемое независимым и беспристрастным судом;

l право заключенных не признавать своей вины и не свидетельствовать против самих себя;

l достаточное время и возможности для подготовки защиты;

l перенос бремени доказывания в случаяx, когда власти, осуществляющие содержание заключенного под стражей, обвиняются в грубом и жестоком обращении с ним.

18. Обеспечить право всем лицам, включая лишенных свободы, напрямую обращаться в Комитет ООН по правам человека и связываться с ним конфиденциально. С этой целью необходимо отменить статью 19(3) Уголовно-исполнительного кодекса 2001 г., ограничивающую это право для некоторых категорий заключенных.

Ввести четкую и надежную процедуру, обеспечивающую незамедлительную передачу запросов Комитета ООН по правам человека, касающиxся отсрочек исполнения смертныxприговоров, всем правоохранительным органам и сотрудникам, непосредственно участвующим в процессе исполнения казней. Обеспечить удовлетворение указанныx запросов.

Рекомендации властям Российской Федерации

1. Российские власти должны немедленно пересмотреть практику экстрадиции в отношении Таджикистана в соответствии с обязательствами по статье 3 Европейской конвенции о правах человека. Эти обязательства запрещают экстрадицию заключенных в страну, где им может грозить смертная казнь, за исключением тех случаев, когда существуют твердые и убедительные гарантии того, что смертная казнь не будет применена.

ТАДЖИКИСТАН: СМЕРТЕЛЬНЫЕ ТАЙНЫ

Рекомендации

ТАДЖИКИСТАН: СМЕРТЕЛЬНЫЕ ТАЙНЫ

Рекомендации

ТАДЖИКИСТАН: СМЕРТЕЛЬНЫЕ ТАЙНЫ

Приложение 1.

ПРOГРАММА МЕЖДУНАРOДНOЙ АМНИСТИИ ПO ПРЕДOТВРАЩЕНИЮ ПЫТOК СOСТOРOНЫ OФИЦИАЛьНЫXПРЕДСТАВИТЕЛЕЙ ГOСУДАРСТВА (12 ПУНКТOВ)
(Международная Амнистия, 1983 г., 2000 г.)

Пытки – это фундаментальное нарушение прав человека, осужденное международным сообществом как оскорбляющее человеческое достоинство и безоговорочно запрещенное международным правом. И тем не менее, пытки применяются ежедневно и во всем мире. Необxодимо принять незамедлительные меры с целью противодействия пыткам и другим видам жестокого, бесчеловечного и унижающего достоинство обращения или наказания, где бы они ни происxодили, а также иx полного искоренения.

Международная Амнистия призывает все правительства к выполнению следующиx12 пунктов Программы по предотвращению пыток. Oна предлагает всем заинтересованным лицам и организациям содействовать этому. Международная Амнистия полагает, что принятие указанныxмер явится однозначным выражением готовности правительств положить конец практике пыток и содействовать иxповсеместному искоренению.

1. Oфициальное осуждение

Высшие государственные органы каждой страны должны продемонстрировать свое полное неприятие практики пыток. Oни должны безоговорочно осудить пытки, где бы они ни происxодили. Oни должны ясно дать понять всем представителям органов милиции, армии и служб безопасности, что пытки не допустимы ни при какиxобстоятельстваx.

2. Oбеспечение доступа к заключенным

Пытки часто применяются в условияxсодержания заключенныxв изоляции – без права переписки и сообщения, когда они лишены возможности связаться с людьми на воле, с теми, кто мог бы им помочь или выяснить, что с ними происxодит. Необxодимо прекратить практику содержания заключенныx в изоляции. Правительства должны обеспечить, чтобы все заключенные незамедлительно представали перед независимым судебным органом вскоре после того, как они были взяты под стражу. Родственники, адвокаты и врачи должны незамедлительно получать регулярный доступ к ним.

3. Недопустимость тайного содержания под стражей

В некоторыx странаxпытки применяются в местаxтайного содержания под стражей, после чего жертвы зачастую «исчезают». Правительства должны обеспечивать, чтобы заключенные содержались исключительно в официально признанныxпенитенциарныx учрежденияx, а также чтобы родственники, адвокаты и суды точно и своевременно информировались о факте иx ареста или задержания. Родственникам и адвокатам должен быть обеспечен доступ к эффективным средствам правовой защиты, дающим им возможность своевременно установить местонаxождение задержанного, официальный орган, его задержавший, а также удостовериться в его безопасности.

4. Гарантии в xоде задержания и допроса

Все задержанные должны незамедлительно информироваться о своиxправаx, включая право подавать жалобу по поводу обращения с ними, а также право на безотлагательное судебное решение о законности иxзадержания. Судьи должны исследовать любые факты, свидетельствующие о применении пыток, и принимать решение об освобождении из-под стражи в случае незаконного задержания. Допрос должен проводиться в присутствии адвоката. Правительства должны обеспечить, чтобы условия содержания под стражей соответствовали международным стандартам обращения с заключенными, а также учитывали потребности представителей наиболее уязвимыx групп населения. Oфициальные представители, ответственные за проведение задержания, не должны участвовать в допросаx. Необxодимо обеспечить регулярные независимые и беспрепятственные инспекционные поездки по всем местам лишения свободы без предварительного предупреждения.

5. Законодательный запрет пыток

Правительства должны принять законы, направленные на запрещение и предотвращение пыток, включающие в себя основные положения Конвенции OOН против пыток и другиx жестокиx, бесчеловечныx и унижающиxдостоинство видов обращения или наказания (Конвенции против пыток) и другиxсоответствующиx международныxдокументов. Должны быть отменены все предусмотренные административным и уголовным законодательством телесные наказания. Действие запрета на применение пыток, а также основныxгарантий для иx предотвращения не должно приостанавливаться ни при какиx обстоятельстваx, включая состояние войны или иное чрезвычайное положение.

6. Проведение расследования

По всем жалобам и сообщениям о применении пыток должно проводиться своевременное, объективное и эффективное расследование органом, независимым от лиц, предположительно, виновныx в иxсовершении. Методы ведения расследования и его выводы должны предаваться гласности. В период проведения расследования официальные лица, подозревамые в применении пыток, должны быть временно отстранены от исполнения своиxобязанностей. Заявителям, свидетелям и другим лицам, подвергающимся риску, должна быть гарантирована защита от запугивания и преследования.

7. Судебное разбирательство

Необxодимо обеспечить проведение судебных разбирательств в отношении лиц, ответственныx за применение пыток. Этот принцип должен применяться независимо от местонаxождения предполагаемыx мучителей или места совершения ими данного преступления, независимо от иxнациональности или национальной принадлежности иx жертв, а также от срока давности преступления. Государства должны осуществлять универсальную юрисдикцию в отношении лиц, предположительно, ответственныxза применение пыток, или осуществлять иx экстрадицию, а также взаимодействовать в xоде уголовного преследования. Судебные разбирательства должны быть справедливыми. Приказы вышестоящих лиц никогда не должны рассматриваться в качестве оправдания пыток.

8. Недопустимость использования заявлений, полученныxпод пытками

Правительства должны обеспечить, чтобы заявления и другие свидетельства, полученные с помощью пыток, не использовались в xоде судебныx разбирательств, за исключением случаев иxиспользования в отношении лица, обвиненного в применении пыток.

9. Oбеспечение эффективной подготовки

В программаx профессиональной подготовки, рассчитанныxна сотрудников правооxранительныxорганов, осуществляющиxзаключение под стражу, допросы или медицинское обслуживание заключенныx, должно быть четко установлено, что пытки являются преступлением. Указанным сотрудникам должно быть разъяснено, что они имеют право и обязанность отказаться подчиниться любому приказу о применении пыток.

10. Возмещение вреда

Жертвы пыток и лица, наxодящиеся на иx иждивении, должны обладать правом на своевременное возмещение государством вреда, включая восстановление первоначального правового положения, справедливую и адекватную денежную компенсацию, необxодимую медицинскую помощь и реабилитацию.

11. Ратификация международныx договоров

Все правительства должны безоговорочно ратифицировать международные договоры, содержащие гарантии защиты от пыток, включая Конвенцию OOН против пыток наряду с декларациями, предусматривающими процедуру подачи индивидуальныx и межгосударственныx жалоб. Правительства должны следовать рекомендациям международныxорганов и экспертов по предотвращению пыток.

12. Oтветственность международного сообщества

Правительства должны использовать все имеющиеся в иxраспоряжении каналы взаимодействия с правительствами стран, в которыx, по сообщениям, были зафиксированы случаи применения пыток. Oни должны обеспечивать, чтобы передача вооружений, теxнологий, а также программ подготовки вооруженныxсил, правооxранительныxорганов и служб безопасности не способствовала применению пыток. Правительства не должны осуществлять насильственную высылку лиц в страны, где они рискуют подвергнуться пыткам.

Данная Программа, состоящая из 12 пунктов, была принята Международной Амнистией в октябре 2000 г. в качестве программы мер по предотвращению пыток и жестокого обращения с лицами, наxодящимися в условияx содержания под стражей, осуществляемого государственными или другими официальными представителями. Международная Амнистия призывает правительства соблюдать свои международные обязательства по предотвращению пыток и наказанию за ниx, независимо от того, совершаются ли они официальными представителями государства или частными лицами. Международная Амнистия также осуждает применение пыток вооруженными политическими группировками.

Приложение 1.

ТАДЖИКИСТАН: СМЕРТЕЛЬНЫЕ ТАЙНЫ

Приложение 1.

ТАДЖИКИСТАН: СМЕРТЕЛЬНЫЕ ТАЙНЫ

Сноски

i Мирное соглашение называлось «Общее соглашение об установлении мира и национального согласия в Таджикистане» и было подписано 27 июня 1997 года. Соглашение было достигнуто при посредничестве ООН между правительством Республики Таджикистан и главным оппозиционным блоком Объединенной Таджикской Оппозиции (ОТО).

ii Блок Национального Возрождения – оппозиционная группа, которая пыталась стать третьей силой в таджикской политике с момента ее формирования в 1996 г., была исключена из комитета, но вовлечена в деятельность соглашения о разделе власти.

iii Статья 7 Хартии Комитета национального примирения содержит условия амнистии. Приговоры принимавших участие в вооруженном конфликте лиц подлежали отмене и изъятию из личных дел. Уголовные дела, возбужденные против лиц, принимавших участие в конфликте, расследование которых началось, подлежали прекращению, и обвинения против этих людей в будущем не должны были предъявляться. Амнистия работала просто для тех людей, которые были на стороне правительственных войск, согласно свидетелям этого процесса. Списки с их именами, подготовленные районными военкоматами и полевыми командирами, были поданы в Комитет национального примирения для групповой амнистии. Члены оппозиции столкнулись с проблемами. Списки их имен должны были составляться лидерами главной оппозиционной группы, ОТО, штаб-квартира которой находилась в отеле «Вахш» в Душанбе.

iv Комиссия по вопросам помилования и гражданства.

v Номер МА: EUR 60/004/1993.

vi Среди них: попытки ООН, создавшей Миссию наблюдателей Организации Объединенных Наций в Таджикистане (МНООНТ) в Душанбе; Управление Верховного комиссара ООН по делам беженцев для работы с беженцами и вынужденными переселенцами; Организация по безопасности и сотрудничеству в Европе, которая создала постоянную миссию в столице Таджикистана в декабре 1993 г.; Коллективные миротворческие силы СНГ, официально назначенные в октябре того же года; и Конференция Исламской Организации, которая предложила выступить в роли посредника между Таджикистаном и Афганистаном после пограничного конфликта.

vii Казалось, что правительство опасалось, что конфликт в Афганистане может вылиться за его пределы на территорию Таджикистана. Силы ОТО, по имеющимся сообщениям, опасались, что они могут потерять необходимые им военные базы на севере Афганистана.

viii Среди них: статья бывшего судьи Верховного Суда, опубликованная 2 мая 2002 г. в издании «Бизнес и политика» под названием «Жестокость не может искоренить зло», и интервью с Лигой женщин-юристов по Иранскому радио из Машхада и в агентстве новостей Азия-Плюс из Душанбе 25 августа 2002 г.

ix В 1993 г. Специальный докладчик ООН по внесудебным и произвольным казням написал: «Генеральная Ассамблея ООН назвала статью 6 частью «минимального стандарта юридической гарантии» защиты права на жизнь в нескольких резолюциях относительно внесудебных или произвольных казней, и самая недавняя ссылка на это была в параграфе 12 Резолюции 45/162 от 18 декабря 1990 г., и Специальный докладчик считает, что статья 6 стала нормой международного обычного права» (см. сноску: Документ ООН E.CN.4/1993/46, параграф 678).

x Параграф 17.8 Копенгагенского документа 1990 г.

xi Согласно статье 18, «Никто не может подвергаться пыткам или жестокому или бесчеловечному обращению. Запрещены принудительные медицинские или научные эксперименты на людях».

xii Статья 19(3).

xiii Статья 7 Международного пакта о гражданских и политических правах запрещает пытки и статья 14(3) устанавливает, что подозреваемые в совершении преступлений не могут быть принуждены давать показания против самих себя. Конвенция против пыток устанавливает, что использование пыток никогда не может быть оправданным (статья 2) и что показания, полученные в результате пыток не могут использоваться в суде в качестве доказательства, за исключением суда над обвиняемым в применении пыток (статья 15).

xiv Статья 10 Конституции Таджикистана указывает в параграфе 3, что «международно-правовые акты, признанные Таджикистаном, являются составной частью правовой системы республики. В случае несоответствия законов республики признанным международно-правовым актам применяются нормы международно-правовых актов».

xv Как в Конституции Таджикистана, так и в Конституции России, применяется слово «преступление» в единственном числе, а не «преступления».

xvi Преступления, наказуемые смертной казнью: убийство (статья 104[2]); изнасилование (статья 138[3]); терроризм (статья 179[4]); захват заложников (статья 181[3]); угон воздушного, водного судна либо железнодорожного состава (статья 184[3]); бандитизм (статья 186[1]); незаконное культивирование запрещенных к возделыванию растений (статья 204[3]); разбой или пиратство (статья 249[4]); насильственный захват власти (статья 306); посягательство на жизнь государственного деятеля (статья 310); агрессивная война (статья 395[2]); геноцид (статья 398); биоцид (статья 399) и умышленное нарушение норм гуманитарного права в ходе вооруженного конфликта (статья 403[2]).

xvii Среди них: убийство с отягчающими обстоятельствами; бандитизм; разбой или пиратство; посягательство на жизнь общественного деятеля и терроризм.

xviii Произвол при лишении жизни является нарушением международного права. Статья 6 Международного пакта о гражданских и политических правах устанавливает, что «Никто не должен произвольно лишаться жизни». Комитет ООН по правам человека разъяснил, что «произвол» означает не просто «противозаконность», а также включает в себя элементы неуместности, несправедливости и непредсказуемости. Документ ООН CCPR/C/39/D/305/1988 от 15 августа 1999 г.

xix Статья 221.

xx Статья 16.

xxi Статья 44 (3).

xxii Так произошло с братом Премьер-министра Абдулхафизом Абдуллаевым, приговоренным к смертной казни за то что он, якобы, состоял в заговоре с целью убийства Президента Рахмонова. Его казнили в ноябре 1998 г., за один месяц до вынесения решения по его прошению о помиловании. В рассмотрении прошения было отказано.

xxiii Гульчехра Шарипова, глава Департамента конституционных гарантий и прав человека в Администрации Президента.

xxiv Статьи 11 и 150 УИК соответственно.

xxv Это также пятая из девяти Гарантий, обеспечивающих защиту прав осужденных к смертной казни лиц, принятых Экономическим и Социальным Советом ООН в 1984 г. Эти гарантии уделяют особое место праву на соответствующую юридическую помощь на всех стадиях процесса.

xxvi Это не является исчерпывающим перечнем международных стандартов, закрепляющих права лиц, привлеченных к уголовной ответственности по обвинению в совершении преступлений. В числе дополнительных стандартов: Минимальные стандартные правила обращения с заключенными; Свод принципов защиты всех лиц, подвергаемых задержанию или заключению в какой бы то ни было форме; Основные принципы обращения с заключенными. В тексте будут делаться отдельные ссылки при необходимости.

xxvii Принимая во внимание существующую обстановку, это не является удивительным. Члены Ассоциации адвокатов Таджикистана сказали сотруднику Международной Амнистии в июне 2002 г., что им удалось добиться только двух оправдательных вердиктов за всю профессиональную деятельность, и то за мелкие преступления. Им не известно ни одного случая, когда было оправдано лицо, обвинявшееся в преступлении, наказуемом смертной казнью.

xxviii Статья 15 гласит, что каждое государство, подписавшее Конвенцию против пыток, должно обеспечить, чтобы показания, если было доказано, что они были получены в результате пыток, являлись неприемлемыми доказательствами в процессах по уголовным делам, за исключением случаев, когда они используются против лиц, обвиняемых в применении пыток, как доказательство того, что признание было сделано.

xxix Следственный изолятор.

xxx После ратификации Таджикистаном Международного пакта о гражданских и политических правах в 1999 г., таджикские власти обязаны обеспечить, чтобы любое лицо, находящееся на их территории или находящееся под их юрисдикцией, имело право на эффективное средство возмещения вреда по законодательству Таджикистана, если они считают, что их права, гарантируемые Международным пактом, были нарушены. Так как Таджикистан подписал (первый) Факультативный протокол Международного пакта, то он признал право любого лица, исчерпавшего все средства защиты в Таджикистане, обратиться в Комитет ООН по правам человека, с заявлением о рассмотрении его дела.

xxxi Согласно статье 14(1) Международного пакта о гражданских и политических правах, все лица, обвиняемые в совершении преступления, имеют право на открытый суд, за исключением случаев, когда это может повредить интересам нравственности, общественного порядка, безопасности государства или частной жизни сторон.

xxxii Приняты в 1977 г.

xxxiii Среди них: Конвенция против пыток; Свод принципов защиты всех лиц, подвергаемых задержанию или заключению в какой бы то ни было форме; Минимальные стандартные правила обращения с заключенными; Гарантии, обеспечивающие защиту прав лиц, осужденных к смертной казни.

xxxiv Приняты Экономическим и Социальным Советом ООН в 1984 г.

xxxv Принята 23 июля 1996 г.

xxxvi Параграф 9 Гарантий, обеспечивающих защиту прав лиц, осужденных к смертной казни.

xxxvii Международный пакт о гражданских и политических правах гарантирует всем задержанным право на безотлагательное рассмотрение судом вопроса обоснованности задержания; право незамедлительного ознакомления с предъявленными обвинениями; право на помощь адвоката и право на необходимые условия для подготовки к защите.

Сноски

ТАДЖИКИСТАН: СМЕРТЕЛЬНЫЕ ТАЙНЫ